Староста. Часть 2 - Кирилл Сергеевич Довыдовский

— Можем сбить, — предложил псионик. — Или притормозить слегка.

— Нет, там еще два дредноута в стелзе.

— Два… гхм…

Он замолчал, кинув на меня странный взгляд.

— Два это серьезно, — заметил он. — Ладно бы один всего.

Шутит? Неплохо. Не каждый бы с такой информацией справился.

— Просто догони его, — сказал я. — Дальше я сам. Хотя бы пятьдесят метров, чтоб было.

— Можем сделать рывок, но дальше часть мощности потеряем. Он на челноке, тот лучше к открытому космосу приспособлен, чем Коатли.

— Давай.

Кивнув, Флав быстро отжал на приборной панели несколько кнопок. Звуки внутри флаера быстро начали меняться. Машина явно выживала из себя максимум.

Я прикрыл глаза.

Сделал глубокий вдох…

— Пятьдесят метров.

…и шагнул сквозь пространство.

Звездная Империя

Внешняя орбита планеты Лира

Это было самое дальнее расстояние, на которое мне приходилось прыгать. И никаких гарантий, как и всегда в случае с Теневым Шагом, не было.

На мгновение ты словно перестаешь быть частью мира. И даже чтобы просто вернуться обратно, требуется Воля. И чем дольше ты остаешься «по ту сторону», чем большее расстояние хочешь пройти, тем больше Воли нужно.

К счастью, это был тот самый раз, когда я не имел права отступить от своей цели. Путь подсвечивала Способность Навигатора. В нужный момент я просто сделал Шаг. Небытие сдавило меня своей безразличной пустотой, на миг я стал меньше чем молекула, чем даже просто какое-то воспоминание. Обернулся неделимым атомом Воли…

Еще через мгновение по мне врезало ощущениями.

Недоуменно оглядываясь, я обнаружил себя внутри какого-то темного помещения… Вокруг ощущался затхлый воздух явно не на полную работающих систем жизнеобеспечения. Искусственная гравитация тоже держала едва-едва. Так бывает, когда пилот корабля переводит всю мощность на маршевые двигатели. Все остальное начинает работать постольку-поскольку…

Значит, все-таки допрыгнул.

Скорей всего, я попал либо в какое-то техническое помещение, либо в трюм. Последний у скоростного челнока большим быть не мог, так что вполне сходилось.

Теперь нужно было решить, идти за Никитой — он же Восемьдесят Восьмой — сразу или дождаться, пока он доберется до дредноутов.

И именно сейчас предчувствия подсказывали, что торопиться не стоит. Никита Никитой, но основной проблемой сейчас оставались именно дредноуты.

Какой бы крутой и ультрамодифицированной не была шестерка Институтовских эсминцев, против даже одного дредноута сделать бы они ничего не смогли. А тут их было два. И сейчас это была самая большая сила в системе.

Так что пока что мне стоило просто затаиться.

Он точно здесь? — спросил я Старика мысленно. — Это не может быть еще один двойник, а сам он на каком-нибудь другом корабле уже летит в сторону гипера?

Разве о таком не стоило бы спросить раньше? — раздалось в голове в ответ.

Я подумал, что можно на это ответить.

Не смешно, — выдал я в итоге.

Ты бы на моем месте смеялся во весь голос, — заметил Старик. Справедливо заметил, и от того еще более обидно. — Но вообще мысль правильная. Это было бы вполне в духе Восемьдесят Восьмого.

Но он так все-таки не сделал?

У любой способности есть предел прокачки, — отозвался Старик. — Пусть Две Восьмерки и научился захватывать чужие тела с помощью своих копий, изменить основу способности он не смог бы никак. Короткая Копия предназначена для создания Копий. Перемещаться сам он с помощью нее не может. Это была бы уже другая группа способностей. С другой основной. Так что нет. Используй Навигатор, и ты его не упустишь.

Что ж, хорошо, что так.

Не то, чтобы я прям стал опасаться этого типа. Все-таки Старик был неплохой страховкой. Но, очевидно, реинкарнаторов не стоило недооценивать. У Восемьдесят Восьмого мог оказаться еще не один козырь в рукаве.

Потянулось ожидание. Очень хотелось узнать, как обстоят дела на планете, но я наоборот полностью заглушил свой основной комм, и даже не прикасался ко всем остальным, лежащим в рюкзаке. Пусть лучше Никита думает, что сумел от меня оторваться. Тогда, как минимум, я смогу добраться до дредноутов. А там уже можно будет думать, что дальше.

Еще на Коатле я просил Флава прикинуть расстояние до точки, где должны были находиться в инвизе дредноуты. Ну и, с учетом траектории, заданной челноком, добраться мы до них должны были минут за тридцать.

И как раз через полчаса я ощутил приличный толчок.

Почти наверняка это означало, что корабль прошел через Основное Поле дредноута. Теперь нужно было дождать захода в доки…

Второй толчок — более сильный — обозначил, что челнок попал под искусственную гравитацию дредноута. Вес, резко увеличившись, достиг около половины «джи». Стандарт для крупных кораблей.

В этот же момент я отлип от места, где находился. Вышел из Равновесия — в движении я это состояние поддерживать пока не умел — активировал брошку Спарка и сразу перешел на Тихий Шаг.

Достаточно быстро добрался до гермодвери. Думал уже использовать Телекинез, но створка отъехала в сторону от простого прикосновения к сенсорному замку.

Ну да, челнок-то крошечный. Всего раза в два с половиной больше, чем десантный бот. Смысл устраивать внутри несколько отсеков безопасности.

Пройдя через короткий коридор, я увидел в его дальнем конце пилотскую кабину, а по центру коридора — спуск в шлюзовый отсек.

Тут же подбежал к нему, глянул в иллюминатор. Пары секунд хватило, чтобы оценить обстановку. Восемьдесят Восьмой уже успел выйти наружу. И теперь стоял рядом с каким-то офицером в форме ИС. Явно из нерядовых.

Это было видно и по возрасту, и на контрасте. Пара бойцов рядом с ним в темной форме имели на плечах лишь по паре петличек. У офицера на груди был целый натюрморт.

Капитан корабля?

Если он у Никиты под контролем, то это едва ли не идеально. Хотя, в теории, они просто могли о чем-то договориться.

Маловероятно, — заметил Старик. — Две Восьмерки не стал бы рисковать, полагаясь на слово обычного человека.

Может и не стал. Но вдруг у него эти устройства контроля были в дефиците?

Дредноуты — стратегические объекты. За счет них можно контролировать всю систему. Он бы скорее переставил устройство с двойника, чем допустил хоть какой-то риск.

А его способность?

Слишком далеко, — ответил Старик однозначно. — Он мог использовать ее для активации устройства контроля, но не для самого контроля. Одно дело — несколько сотен километров на планете. Совсем другое — корабли, которые вращаются по внешней орбите.

Даже если так,