Староста. Часть 2 - Кирилл Сергеевич Довыдовский

Можно, конечно, использовать Внушение… Но, помня предупреждения Старика, я старался найти какой-нибудь другой способ…

Ты слишком медлишь, — предупредил вдруг Старик.

Поспешишь — людей насмешишь, — отозвался я глубокомысленно.

Не в этом случае. У тебя пять секунд. Потом он тебя заметит.

Да чтоб тебя!

Еще секунду я прикидывал, а потом просто врезал по сенсорной панели, открывая шлюз, а следом, ломая автоматику, проломил Телекинезом внешнюю стенку челнока.

До того, как выпрыгнуть наружу, я успел буквально забить весь шлюз щупальцами «рук». Парочку из них пришлось использовать, чтобы сломать створку, остальные же в ту же секунду устремились в просторный зал дока. Несколько в первое же мгновение схватили имперцев. Остальные зависли по всему доку, готовые к любым неожиданностям. В том числе к тому, что из-за какой-нибудь нише появится автоматическая турель.

В идеале, конечно, было бы еще и прикрыть камеры с датчиками, которые тут наверняка были. Но для этого нужно было бы знать их точное расположение. Так что — похрен на них.

Завершив маневр, я врезался ногами в пол в паре метров от Никиты, сразу же выхватив сайдер.

На что Две Восьмерки, надо заметить, вообще не прореагировал. Как стоял, так и остался стоять. И свой Меч даже не попытался достать. Хотя бойцом, как я теперь знал, он был очень и очень неплохим…

Но, конечно, не таким как Девятый.

Во взгляде у «Никиты» мелькнуло что-то вроде обреченности.

— Ничего не делай, — сказал он.

И сказал он это… не мне. А офицеру. Тот, кстати, оказался очень неслабым стихийником. Пожалуй, не ниже четвертого ранга.

Мои «руки» в отличие от двух других имперцев он сбросил мастерски. Я тут же накинул новые, но он бы наверняка сбросил бы и их. В итоге с ним бы точно пришлось бы повозиться… Если бы не этот приказ Никиты.

После него офицер тут же замер на месте немым истуканом. Наскоро прощупав его Ясновиденьем, я ощутил в районе его затылка ненормальность. В общем, как и думал Старик, там действительно было спрятано устройство контроля.

Тогда я уже перевел взгляд на Никиту.

Старик?

Отказываться тот не стал, и снова взял на себя контроль.

В то же мгновение Восемьдесят Восьмой рядом вздрогнул… Блин! Вот даже интересно, как он умудрялся такие тонкости улавливать⁈

Старик ведь даже не шевельнулся! Глазом не моргнул!

Вот это, называется, авторитет.

— Девятый, — сказал реинкарнатор, глядя на меня.

В этот раз в его голосе не было столько страха и благоговения, сколько в прошлый раз. Частично он смог справиться со своими чувствами. Но все равно трепет в нем ощущался.

Я в очередной раз понял, что Старик даже десятой части не рассказал мне о своих предыдущих приключениях в сотне миров.

Это чего такого нужно было натворить, чтобы заслужить к себе такое отношение? Десять жизней подряд тренировать Тихий Шаг и больше вообще ничего не делать?

Искренне надеюсь, что нет.

— Брат. Ты не ответил на мой вопрос.

Вопрос?

А! Это про то, почему Восемьдесят Восьмой думал, что Старика тут нет? Видимо, да, именно про это.

— Ты и сам знаешь, — голос Никиты дрогнул.

Гм…

Что знаешь⁈

— Да, — ответил Старик.

Да е мое! А мне кто-нибудь объяснит⁈

Мое любопытство достигло запредельного уровня, но я все же держал себя в руках, понимая, что вот-вот и так все узнаю.

— Где он? — спросил Старик.

— Как и всегда, — ответил Восемьдесят Восьмой. — Во множестве мест.

— И здесь?

— Да.

Последнее признание реинкарнатор выдавил словно через силу. Еще я чувствовал жалость и искреннее сожаление, с которыми Старик смотрел на одного из своих братьев.

И это тоже было для меня удивительно. С одной стороны, Восемьдесят Восьмой изо всех сил старался прикончить Старика, да и в целом очень вольно относился к убийствам. Это в то время как Старик напротив был ярым противником такого подхода. Но все же Старик жалел этого своего брата.

Многие из наших братьев прошли очень тяжелым путем, — раздалось в голове. — Восемьдесят Восьмой был из тех, кому часто приходилось особенно тяжело. Его способность прежде была менее сильной, но все-таки крайне полезной. Особенно с учетом способности Сорокового.

Сорокового?

Это было новое имя. Я не помнил, чтобы Старик упоминал его.

Сороковой обладал способностью Усиления. Он мог делать другие способности сильнее. Вместо пяти стандартных Копий Восемьдесят Восьмой мог делать двадцать. И отправлять их на большее расстояние. Это делало из него очень полезный инструмент в руках того, кто имел привычку думать такими категориями.

Так, чет я совсем запутался.

А сейчас Сороковой к нам каким боком?

Никаким. Свою способность он потерял.

Потерял? То есть…

Вот тут до меня начало понемногу доходить. Способность он потерял. Но просто так способности не пропадали. Разве что реинкарнатор терял все свои жизни…

Так бывало редко. Те, у кого оставалось мало жизней, обычно способностей уже не имели. Отдавали их другим братьям и сестрам в обмен на те же жизни.

Ха!

А вот про это я не слышал!

И сколько жизней стоила способность?

Всегда по-разному. В зависимости от полезности способности. Бывало, что и десяток жизней. И больше.

По итогу способность Сорокового никуда не делась. И досталась она…

Гхм.

Старик на это не ответил, но я и сам понял кому.

Вот только тут кое-что не сходилось.

На кого Старик намекал, я понял. Неясно было, почему Восемьдесят Восьмой вообще сохранил свою способность. Раз он такой полезный инструмент, то почему бы не отобрать у него эту способность.

Тем более, что тот, о ком шла речь, умел делать это как никто.

Ты не все знаешь о нем, — раздалось в голове. — Кроме способности Окончательного Убийства Сотня очень рано завладел еще несколькими важными способностями. Тогда он вел себя еще относительно тихо. Не привлекал к себе внимания. Просто тихо собирал способности. К тому моменту, когда он о себе заявил, с ним уже сложно было что-либо сделать.

Значит, Усиление Способностей…

Да. Окончательное Убийство, Усиление Способностей, Неуязвимость Мозга, Контроль Сознания и еще множество других способностей, которыми он смог завладеть. Но самой главной из них была Смена Тела…

Мысль Старика неслась на огромной скорости, я едва успевал за его логикой. Сначала у меня было полное впечатление, что он говорит просто гипотетически, но когда речь дошла о списке способностей, я понял, что все куда сложнее.

Я посмотрел на Восемьдесят Восьмого новыми