Форс-мажор. Побуждение. Книга 2 - Александр Павлович Быченин

потом мне всё же пришлось двинуться в путь, ибо торчать в амфитеатре и дальше я не видел никакого смысла. Источники информации, помните? Самый очевидный вариант — Уэстли, научный городок. Я изначально как раз в него и рассчитывал попасть, но так уж сложились обстоятельства, что пришлось пойти в обход. Понятно, что в замурованной карантинке я бы, один хрен, не остался — раскурочил бы дверь в коридор, и попытался пробиться сквозь неизвестное препятствие. Ну а если бы не прокатило, развёл бы руками — мол, извините, папенька, я сделал всё, что мог! — да рванул бы по «струне» в «схрон». Но вот, гляди-ка, повезло! Или подсуетился кто-то… интересно, кто? Ну, кроме живчика с дрэдами и кислотной слюной? Короче, не суть! Валить надо, это раз. Желательно, туда, где можно разжиться сведениями — это два. И вот в этой точке обе задачи сходятся: Уэстли! Ну а дальше уже по обстоятельствам. Либо я сам неприятности отыщу на пятую точку, либо те и без меня справятся, ха. Меня, в принципе, любой исход устроит, за исключением полной неопределённости.

К сожалению, похвастаться особой огневой мощью я теперь не мог — «штурм» пришлось бросить, выщелкнув из него предварительно батарею. Пригодится ещё. Да и «пулевик» перезаряжать не стал, только магазин проверил — девять унитаров. Бронебойных, хороших. К сожалению, на чудилу-пришельца не подействовавших. Но кто сказал, что и на других потенциальных противников эта закономерность распространится? Правильно, никто. А девять унитаров в оружии последнего шанса — это девять унитаров. Бронебойных. То есть более для моих целей подходящих, чем экспансивные в неначатом магазине. Так что пусть так и торчит в напузной кобуре, есть не просит. А за основное оружие сойдёт плазмер. Дистанционное, я имею в виду. Ну а для ближнего боя я соорудил… копьё. Из мега-клинка, двух метровых труб из чего-то типа пластика — с мой большой палец толщиной — и куска штыря примерно такого же внешнего диаметра, как у трубок внутренний. Из той самой дополнительной «кровеносной системы» вырубил, спасибо почившему в бозе Бибизяну. Ну а дальше толика инженерной смекалки, надрезы и насечки в нужных местах, плюс моток технического скотча — и вот уже у меня в руках довольно крепкий и относительно быстроразборный кадавр из мира древкового оружия. Не рогатина, к сожалению, и даже не ассегай, но можно и колющие, и секущие удары наносить. Не глефа и не совня, скорее, протазан. Но техника фехтования ниппонской алебардой-нагинатой должна неплохо на моего кадавра лечь. Благо, в нагината-дзюцу Рин-тян меня в своё время неплохо поднатаскала. Почему не Директор Рин? Так не по статусу ему! Бабское искусство. Тот меня кэндо учил. И немножко обоерукому фехтованию. Впрочем, основной упор был на танто-дзюцу, как наиболее практичный вид. Ну и да, копьецо ещё в качестве альпенштока заюзать можно при случае.

В общем, экипировался, насколько смог, да и побрёл себе потихоньку, обходя все мало-мальски сложные препятствия там, где это было возможно, и преодолевая их альтернативными способами там, где нельзя. Чем, собственно, и занимался последующие три часа, периодически отвлекаясь на роскошные — и крайне своеобразные — виды. Не по собственной инициативе, что вы! Санёк настоял. Ему, видите ли, информация нужна для доклада Прародителю. Самая разнообразная, сиречь вся, до какой только мы можем дотянуться. А эта вообще бесплатная и без усилий: знай башкой крути, да приглядывайся! Или не приглядывайся, просто панорамой любуйся. Да-да, именно так, мастер Алекс! Благодарю вас, сэр! Вы очень любезны, сударь! Прародитель будет доволен… ну и всё такое прочее в том же духе.

Спрашиваете, что тут такого прям впечатляющего? Да всё! Начиная с неба и заканчивая горным пейзажем. Натурально горным — Уильям-Пик тут отнюдь не один. Он, по сути, окраинный щитовой вулкан, а уже от него нехилая такая горная цепь начинается, как выяснилось при взгляде сверху. Ну да, далеко не грандиозная — как сообщил Санёк, в самом высоком месте даже до четырёх тысяч не дотягивает. Да и это в глубине хребта, к северу. А если смотреть на юг, то там равнина тянется — сначала холмистая, с вкраплениями скальных массивов, а потом ровная, как стол. И, весьма возможно, пустынная — издали особо не рассмотришь. Хотя и что-то вроде лесочков, или, на крайняк, рощиц проглядывает. Но мне туда пока не надо, мне наверх. Туда, где скалы, камин, расселины и трещины. И снег, много снега! Я, когда всю эту белизну впервые взглядом зацепил, даже зябко поёжился: «Витязь-М» разгерметизирован, как теперь терморегуляция работать будет? Однако печалился я зря: то, что мне показалось снеговой линией, на деле оказалось… обширными выходами какой-то специфической местной породы. Учитывая количество и расположение, не удивлюсь, если это здешняя застывшая лава. Короче, с учётом климата и тропической зоны, здесь вечный снежный покров с ледниками начинаться должен километрах на шести, никак не раньше. И знаете что? Я ничуть по этому поводу не расстроился. И без лютой холодрыги трудностей хватало.

О чём, бишь, я? Ах, да, небо! Странное. Я такого оттенка ещё никогда не видел. Хотя, казалось бы, звезда в системе самая обычная, из главной последовательности, весьма близкая к стандартному для человеческих колоний жёлтому карлику. Света далёких звёзд не хватает? Который раньше атмосферой отражался? Или наоборот, своеобразный «эффект колодца»? То есть, по идее, сейчас звёзды должны чётче просматриваться, даже на дневной стороне планеты, но их… тупо нет⁈ Или стенки «пузыря» свет Ватацуми-но Ками отражают, и этот дополнительный световой поток затейливым образом «подсвечивает» верхние слои атмосферы? Тогда почему я чего-то вроде «северного сияния» не наблюдаю? Вопросы, вопросы, исключительно вопросы. И ни единого ответа. Хотя у Санька, скорее всего, какие-то теории уже появились. Но мне, знаете, как-то не до научных диспутов было — я всё это время упорно лез вверх по пересечённой местности. Движется светило по небосклону, и ладно. Я даже без понятия, с обычной скоростью, или тоже замедляется потихоньку. Тупо сравнить не с чем, а в статистические данные лезть лениво. Да и Санька лишний раз напрягать не хочется.

А знаете, что самое смешное? Я зря на внешний склон Уильям-Пика гнал, мол, крутой и труднопроходимый. Отнюдь! Теперь, глядючи с обрыва этак метров в триста, если не все пятьсот, на кальдеру (а это именно она, потому что для кратера открывшийся взгляду провал крупноват — тут километров пять в поперечнике, никак не меньше), я очень хорошо понимаю, что он довольно-таки пологий. Иначе хрен бы я сюда забрался, даже