Венец ведьм - Антон Чижъ

Скандал на завтраке, который Катова устроила публично, доказывает: она испугалась, что Варвара слишком близко подобралась к настоящему убийце, а должна была оставаться куклой на верёвочке, чтобы Катова могла признаться лейтенанту Зимовцу: так старалась найти убийцу внучки, что даже наняла частную сыщицу. К сожалению, сыщица не справилась, а ведь убийца был у неё перед глазами. Варвара не заметила потому, что он оказывал ей знаки внимания. Понравился мальчик, вот она и проглядела. «Илья Муровцев — настоящий убийца, — заявит Катова. — Хотел получить деньги по страховке и права на книги». Убил свою невесту, а потом с горя отравился и залез умирать в морозильник. Ну да, так всегда с убийцами бывает: совершат преступления и наказание себе назначат.

Таю Катова тоже повесит на Илью. Прикроется им. Зачем Катова её убила? Причина проста: Лия будет задавать неудобные вопросы. Мадам разделалась с ней заранее. Филин помог: утопил тело или умудрился спрятать где-то. Может, на цокольном этаже. Куда тело делось — мелочь. Выяснится. Морозильник — это такое доказательство, что на всю шайку хватит. Оба не отвертятся. Вроде всё сходится.

А горничная при чём? Она к убийству Анны отношения не имеет. Неужели на ней Катова яд проверяла? Мысли пролетели буйным ветром. Варвара пригляделась к телу Зухры. В кармашке фартука что-то лежало. Небольшой прямоугольный предмет. Долго Варвара не думала — и без того над морозильником пар поднимался — и сунула рук в кармашек, с некоторым усилием вытащила находку. Примёрзший предмет оказался прозрачной пластиковой коробочкой, в которой лежали беленькие мятные конфетки. Такие продаются везде. Конфетки смёрзлись, но соблазняли попробовать. Насладиться морозной свежестью мяты в летний день… Да-да. Так-так… Реклама врезалась в память.

Безумную мысль Варвара отогнала. Первым движением сунула коробочку в карман шорт, а вторым вытащила и вернула в кармашек фартука. Там его должны найти. Пусть с её отпечатками. Как-нибудь объяснит. Если сможет. Что бы сейчас сказал лейтенант Зимовец? Много чего сказал бы.

Варвара тихо опустила крышку морозильника и выбралась из кухни незамеченной. Она вошла на террасу, будто только появилась. Помахала официантам и Жану. Спросила разрешения взять мороженого для заболевшей подруги — получила разрешение забрать хоть всё. Она ограничилась пластиковой лоханкой с пломбиром. Пожелала хорошего дня.

Ступив на лестницу, Варвара поняла, что не может идти. Нет сил. Её трясёт от пережитого. Сев на ступеньку, она приложила лоханку ко лбу, и от холода полегчало. Именно тут Варвара отчётливо поняла, куда делось тело Таи, кто успел его забрать. Пропажа тела — не мелочь, не пустяк, не ошибка. На самом деле от этого зависело всё. Самый простой ответ был самым правильным, всегда был перед глазами, а Варвара упорно не замечала. Строила сложные теории. А всё просто оказалось с исчезновением Таи. Причина её смерти, причина смерти Анны, Ильи, горничной… Все предыдущие рассуждения в один миг превратились в замороженную пустоту. А новая логическая цепочка сложилась простая и ясная, от неё нельзя было отказаться, как бы ни хотелось. А тому, кто это сделал, — оправдаться. В открывшейся простоте нашлись и причины убийств, и кому это было выгодно, и почему всё случилось так, как случилось. Осталось понять, что теперь ей делать.

Варвара ошиблась, притом очень сильно. Во всём… И ей придётся исправить ошибки, пока ещё не поздно. Она помотала головой, приходя в себя, и добралась до номера.

Марта уже ходила по комнате. Заметив мороженое, издала печальный вздох:

— Варя, ты волшебница…

— Я знаю. Помнишь, ты говорила, что Анна жевала жвачку перед свадьбой?

Мысленные усилия подруги не дали результата.

— Может быть. Это было так давно.

— Ты уверена, что она жевала жвачку? Анна любила мятные конфетки, такие маленькие цилиндрики в пластиковой коробочке, везде продаются.

— Ой, точно! — Марта поморгала, будто с глаз спала пелена. — У неё на ладони целая горсть была, она их в рот закинула. Стала рассасывать. Очень волновалась перед свадьбой.

— Кто ей насыпал конфетки?

— Сама насыпала.

— Ты уверена?

— Ну конечно! — Марта почти оправилась от потрясения. — Из прозрачной коробочки высыпала на ладошку. Прямо горстку… Сейчас вспомнила.

— Куда делась коробочка?

— В мусорник выбросила. Мы ещё на набережной стояли. Сразу после вина и икры выбросила. Там ещё оставалось. Они же копейки стоят, чего жалеть… Ты как догадалась?

Варвара протянула лоханку:

— Держи своё мороженое.

Марта приняла холодную коробку тихо, со счастливым видом:

— Варь, я, пожалуй, к себе пойду. Ты не обидишься?

— Делай, как тебе хочется. Не думай обо мне.

— Точно не обидишься?

— Точнее не бывает. Не опоздай на третий обруч.

— Ноги моей там больше не будет! — со всей решимостью заявила Марта. В обнимку с лоханкой мороженого она удалилась.

Варвара вздохнула с некоторым облечением, села и ещё раз прокрутила в мыслях всё, что открылось после замороженных находок. Дело обстояло намного хуже, чем казалось. Всё было не так, как казалось изначально.

Для начала стоило кое-что припрятать… Нужная вещь нашлась в недрах сумочки. Из блестящей упаковки Варвара вынула несколько подушечек жвачки со вкусом мяты, разжевала, посадила скользкую массу на верх и низ фотографии, легла под ванну, как слесарь под машину, налепила снимок на днище и прижала для верности. Прятать находку в шкафу или под матрасом, как это делают «умные» люди, когда прячут бриллианты от воров, она не стала. Не была уверена, что в её вещи не залезут. А тем более под матрас…

Тайник оказался отличным — фотография держалась крепко. Так же, как скрывались и тайны отеля Satu.

* * *

Погода менялась. Ветер крепчал. По заливу бежали волны, нагоняя барашки. На горизонте собирались тучи. Чайки парили в порывах ветра, высматривая добычу и жалуясь пронзительными криками. Сосны шумели, будто призраки шептались меж собой. Было зябко. Песок холодил.

Майя в жилетке и браслетах стояла, не шелохнувшись, скрестив руки. Чёрная коса змеёй свисала с плеча. Ветер моря играл в волосах ведьм, дёргая за кончики, бросая в глаза пряди. Ведьмы жмурились. Перед ними был длинный узкий стол, покрытый широкой красной тканью. Под ней еле угадывались округлые формы… бочонков? У ног