Народный юрист II - Алексис Опсокополос

— Ага, — ответил я. — Целый гарем девушек. И все звонят с утра пораньше и требуют шашлыка.

Шутка шуткой, но со стороны всё именно так и выглядело. Я бы на месте Киры тоже задумался.

— Так одна или не одна? — спросила Кира.

Я уже реально напрягся, не зная, уводить это всё дальше в шутку или без всяких смешочков ответить, что одна.

И тут телефон зазвонил снова. Кира бросила взгляд на аппарат, затем на меня. Я осторожно, стараясь не отворачивать телефон от Киры, но и не показывая ей экран, посмотрел на него. И мысленно выдохнул: на этот раз звонила Света. Я тут же повернул телефон экраном к Кире и сказал:

— Видишь? Мелкая звонит.

— Так ответь! — воскликнула Кира, искренне не понимая мотивов моих действий.

Ага, сейчас. Возьму трубку, и мелкая с ходу заорёт: «А мы с тётей Мариной ждём!» Динамик у меня на смартфоне хороший, а Света у нас девушка прямая: что думает, то и говорит, а иногда даже и не думает — просто говорит. Выдать такое ей ничего не стоит. Но деваться было некуда: сбросить в очередной раз было бы совсем подозрительно. Я принял звонок и, не давая Свете сказать ни слова, выпалил:

— Всё, мелкая, подъезжаю, не трезвонь!

И тут же нажал отбой. Ну и ситуация — максимально идиотская.

Минут через семь мы подъехали к нашему жилому комплексу. Теперь у меня была новая забота: лишь бы Света с Мариной не высунулись на улицу. После моего «подъезжаю» они вполне могли выйти к проходной встречать, и тогда вся моя утренняя конспирация пошла бы псу под хвост. Когда Кира остановила машину у обочины возле проходной, я с опаской посмотрел туда: никого, только охранник за стеклом. Пронесло.

— Всё же как жаль, что ты не едешь со мной летать, — произнесла Кира, глядя, как я отстёгиваю ремень.

— А как мне жаль, что ты не едешь со мной на дачу, — ответил я, потянулся к ней и поцеловал. — Спасибо, что подвезла. Давай там аккуратней.

— Ты тоже, — усмехнувшись, ответила Кира. — Созвонимся.

Не знаю почему, но меня эти её «созвонимся» раздражали. Я поцеловал Киру ещё раз и вышел из машины. Пикап тут же сорвался с места и уехал.

Я быстро прошёл через проходную, а через двор так вообще бросился бегом. И всю дорогу думал: да что ж это такое? Я ведь всего лишь с подругой детства на дачу еду. К родителям, на шашлыки, никакого криминала. И вон что творится: звонки, враньё, батя, которого я с утра пораньше отправил в несуществующую поездку. Каково же тогда людям, у которых есть любовница? Или две? Никаких нервов не хватит. Тут на пустом месте не знаешь, что делать. А люди, говорят, годами так живут.

С этой мыслью я открыл дверь подъезда, и в кармане в ту же секунду зазвонил телефон. Света и Марина, уже собранные, с сумками стояли у лифтов. Марина держала телефон у уха, и вопросов, кому она звонит, не возникало: мой аппарат трезвонил на весь холл.

Да что ж тебе так не терпится? Сказал же: подъезжаю. И мелкая явно это передала. Чего звонить-то? Брать трубку я, разумеется, не стал, но шаг ускорил. Марина заметила меня и сбросила звонок.

— Простите меня, пожалуйста, — начал я ещё на подходе, за пару шагов. — Вот так получилось…

Однако Марина меня не слушала. Что я там говорил, ей было неважно. Её интересовало, как я выгляжу. Она молча оглядела меня с головы до ног, неторопливо и внимательно. Смотреть было на что: рубашка на мне вчерашняя и мятая донельзя, хотя спал я вовсе не в ней. Брюки офисные, в каких по субботам никто не разгуливает. На щеках двухдневная щетина, волосы кое-как приглажены на бегу пятернёй. И дышу тяжело, потому что через весь двор нёсся сломя голову.

И всё это в начале девятого утра, когда нормальные люди в выходной ещё досыпают. И прибежал я явно не из магазина, куда выскочил за хлебом. Марина сложила одно с другим очень быстро. Результат ей не понравился: она поджала губы и отвела глаза. А мне вдруг стало неловко, хотя Марине я ничего не обещал и ни в чём перед ней не провинился.

— Дядя Илья, ну вы сегодня-то могли хотя бы пораньше приехать, — произнесла Света, тоже оглядев меня с головы до ног.

Мелкая, ну что ты за человек? Что ж ты ляпаешь постоянно своим дурным языком⁈ Да ещё это «сегодня-то». Прозвучало так, будто не ночевать дома для меня — обычное дело, и это разозлило меня ещё больше. Пусть даже и обычное, но кто тебя просит объявлять об этом на весь холл?

Полная подстава. Марина мне вроде бы никто, просто подруга, соседка, с которой мы знакомы с детства. Но ревнует она меня странно, по-своему, и ревность эта, на мой взгляд, не очень-то здоровая. Лишних поводов давать ей мне совсем не хотелось. Тем более сейчас, когда нам вместе ехать на дачу и вместе там торчать весь день. Крайне неудачно вышло. И мелкой я в эту минуту был готов оторвать язык.

А Марина промолчала. Любопытная Марина в кои-то веки не задала ни одного вопроса: ни где был, ни почему опоздал. Видимо, догадалась, что ночевал я у другой женщины, и слышать мои ответы ей было бы неприятно. Вот и не спрашивала ничего.

— Я вообще-то вам обеим звонил, — сказал я. — Тебе, Марина, ещё и писал. Хотел встречу на восемь двадцать перенести.

— А, да, — ответила соседка. — Извини, у меня телефон был выключен, я не видела.

— Это ты извини. Сейчас я быстро переоденусь, пять минут.

Я уже было шагнул к лифту, но вдруг обратил внимание на их сумки. Они были здоровые, набитые под завязку, на шашлыки с такими не ездят.

— А вы куда столько вещей набрали? — поинтересовался я.

— Так Света сказала: с ночёвкой едем, — ответила Марина.

Это было неожиданно. Я повернулся к племяннице и спросил:

— Мелкая, а с чего ты решила, что мы едем с ночёвкой?

— Так ваша мама же всё равно никого в первый вечер домой не отпустит, — спокойно ответила Света. — Вот я сразу тётю Марину и предупредила, чтобы вещи взяла.

Мелкая, я тебя когда-нибудь пришибу. Или язык твой длинный укорочу.