Русский мотор - Виктор Гросов
— Сапог переставьте, — попросил Антон Лукич. — Вот так, будто остановиться хотите.
Я повторил движение и зацепил носком край доски.
— У меня то же самое, — сказал Шатов. — В первый раз ногу поднял повыше, потом опять задел.
Плотник принёс карандаш. Мы отметили небольшой вырез, и я ещё несколько раз переставил ногу, проверяя, сколько места оставить.
До приёмки неделя прошла в отделке, перевозках и согласованиях. Двадцать седьмого апреля мы с Глуховым приехали в тарную мастерскую Беляева. Оба наших двигателя уже установили, передачу выверили, возле рабочих мест прибрали.
Беляев встретил нас в пальто. На другой площадке у него задерживали работу, и оставаться до конца испытаний он не мог. Хозяин подвёл своего механика, подтвердил, что тот подпишет приёмку, и уехал.
Механик начал с осмотра. Прошёл вдоль передачи, проверил крепёж, заглянул в маслёнку, сопоставил номера с бумагами. Глухов стоял рядом и отвечал на вопросы. К журналу он приложил лист с размерами принятых деталей, заполненный Михаилом.
Наш ученик старательно выводил цифры, сильно нажимая на перо. В одном месте размер был зачёркнут и переписан, рядом стояла отметка Глухова о повторной проверке. Прежде Михаил принёс бы ошибку мастеру, не заметив; теперь хотя бы перечитывал написанное и снова брался за инструмент, если сомневался.
Первый двигатель запустили без задержки. Механик провёл оговорённую смену операций, несколько раз остановил привод и вновь пустил его в работу. Потом позвал женщину, которой каждый день пользоваться приспособлением.
До этого она ждала в стороне, придерживая стопку заготовок. Подошла к столу, положила их, потянулась за следующими и задела локтем коробку с принадлежностями.
— Вот это куда-нибудь уберите. Мы её к обеду на пол смахнём.
Глухов взял коробку, примерил к другому месту и попросил женщину повторить весь проход. Она сходила за заготовками, вернулась, встала к столу. Старший мастер отступил, пропуская её, затем велел закрепить коробку сбоку, подальше от края.
Я посмотрел на прежнее место и мысленно выругался. Коробку поставили удобно для механика: всё под рукой, ничего не нужно искать. Как возле неё будут ходить с охапками заготовок, никто из нас не проверил.
Второй двигатель приняли после обеда. Кладовщик принёс бумаги, механик вписал результаты и передал мне перо. Пока я расписывался, у первого приспособления уже работали. Женщина поправила сбившуюся косынку, окликнула помощницу и потребовала подносить заготовки ровнее.
Глухов собрал инструмент. Я задержался у стены, прислушиваясь к двигателю, но через несколько минут поймал себя на том, что больше слежу за работницей. Она освоилась быстро и теперь торопила остальных. На нас ей было некогда смотреть.
На площадке Серова под ногами хлюпала размятая земля. Возле насоса уложили доски, а рабочий с пустыми вёдрами ворчал, что пора посылать за подводой.
Механик заказчика проверил соединение, дал знак помощнику и запустил двигатель. Из отвода сначала выплеснулась вода вперемешку с воздухом, затем пошла устойчивая струя. Рабочий отставил вёдра, поправил доску под ногами и крикнул куда-то за штабель, что воду дали.
Серов прибыл, когда мы замеряли установившийся режим. Насос он осмотрел внимательно, задал механику несколько вопросов, после чего позвал приказчика. Они стали обсуждать, каких людей теперь можно снять с подвоза воды и куда перевести.
Я ждал, пока они закончат. Серов извинился за задержку, а я ответил, что торопиться пока некуда: испытание всё равно продолжается.
Оба обычных двигателя приняли без замечаний. После последней остановки механик осмотрел опоры, сверил записи с нашими и попросил ещё раз показать порядок ухода. Я объяснил, затем отошёл и наблюдал, как он повторяет действия.
Двадцать девятого апреля Лаптев получил окончательный расчёт за раннюю четвёрку.
Все восемьсот рублей можно было прибавить к свободному остатку. Из прежних платежей мы уже оплатили материалы, труд, перевозку и общую оснастку. Оговорённые доплаты рабочим тоже учли заранее.
— Тысяча двести, — произнёс счётовод и повернул ко мне книгу.
Я перечитал итог. После выплаты за экипаж у нас оставалось четыреста рублей, теперь было втрое больше. Машина оплачена, рабочие получили заработанное, счета за эту партию закрыты.
— Половина долга есть, — сказал я.
— Есть. До срока сорок пять дней.
Я вернул Лаптеву книгу и поднялся. Очень хотелось пройтись по цеху, поговорить с людьми, увидеть, как собирают следующие двигатели. Последнюю неделю я слишком часто прикидывал, сколько мы продержимся, если кто-нибудь задержит расчёт. Сегодня можно было хотя бы не пересчитывать остаток до вечера.
Глухов выдавал деньги за законченную партию. Рабочие подходили по очереди, расписывались, пересчитывали полученное. Михаил забрал свою часть и замялся возле стола.
Оказалось, он хотел уйти ровно по окончании смены. К майской поездке на сдачу нашего подряда у Яковлева купил новую рубаху и собирался примерить её дома.
— Мерить-то там что? — удивился Глухов. — Покупал разве не по себе?
Михаил пробормотал, что мать обещала посмотреть ворот.
— Ступай, когда закончишь, — разрешил старший мастер. — Только проверочные записи до завтра не забудь убрать.
Ученик тут же отправился к своему месту. На новой рубахе он явно надеялся сэкономить куда меньше внимания, чем на старой.
На следующее утро Аркадий ждал меня у Фрезе. Мой приятель Ракитин приехал раньше гостей и уже успел выяснить, где им удобнее сесть и кому стоит показать двигатель до поездки.
Яковлев и Фрезе устроили частный показ своего автомобиля. Аркадий свёл с ними нескольких знакомых, присматривавшихся к покупке, и теперь то выходил встречать подъезжавших, то возвращался с очередным вопросом к хозяевам.
— Зотов сразу попросит ехать быстрее, — предупредил он меня. — Ты его не слушай. Он ещё не садился, а уже выяснял, кого здесь можно обогнать.
Зотова я прежде видел лишь мельком. Он приехал в светлом пальто, быстро обошёл автомобиль и заглянул под сиденье, стараясь не испачкать перчаток. Беклемишев держался сдержаннее и привёз механика. Мельников явился с невестой Марией; Аркадий представил её мне, пока жених расспрашивал Фрезе о сроках изготовления.
Рядом с их автомобилем я особенно ясно представлял, каким угловатым будет наш грузовой экипаж. Здесь Фрезе позаботился и об удобной посадке, и об отделке, и о том, как машина выглядит с улицы. Я обошёл её следом за гостями, нагнулся и увидел в передаче знакомую деталь из нашей осенней партии.
На заводе я не раз держал её в руках, проверял посадку, сверял размеры. Теперь она стояла на автомобиле Яковлева и Фрезе. Я провёл пальцем по доступному краю, заметил след смазки и отступил, уступая место механику