Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер
В оперативной работе выдающиеся победы всегда чередуются с поражениями, в ней нельзя стать абсолютным победителем, но каждый сотрудник спецслужб старается выиграть определенные комбинации. И — уменьшить потери от возможного выигрыша противника. Эта игра бесконечна, прервать ее можно, только выйдя из системы глобального противостояния.
Мы привыкли, что нападающая сторона готовится, анализирует, ищет слабые места в обороне, просчитывает возможные ответные шаги, планирует свои действия. Это не вызывает сомнений: так должно делать, так положено… Если обратиться к образам, в подготовке нападения участвуют «свободные художники», создающие «шедевры» кровавой или бескровной атаки, и «ремесленники», которых, возможно, обуревают многочисленные комплексы превосходства или неполноценности. Совершенно несопоставимые позиции? Конечно! Но если обратиться к истории, других образов она нам не предлагает. Все начинается с осознания исходных позиций противостояния и активного стремления сместить вектор превосходства в свою сторону. Это происходит ежедневно, ежечасно, ежеминутно — до тех пор, пока человек не попробует удовлетворить свои амбиции. Но тот же вектор превосходства стараются сместить в свою сторону и те, кто может предотвратить нападение, — сотрудники спецслужб. Таким образом, крутизна и самодостаточность должны выражаться не в превознесении своих вчерашних успехов и заслуг, пусть даже достойных Книги рекордов Гиннесса, а в том, чтобы живым и здоровым завершить свою профессиональную деятельность, имея в активе больше побед, чем поражений, причем поражений не фатального характера. Вот тогда в окружении внуков, правнуков и учеников можно и погордиться собой и своими коллегами. Но пока человек остается в строю, он обязан непрерывно совершенствоваться, добиваясь максимально возможного превосходства над противником.
История цивилизации показывает, что государственный переворот или его попытка — это следствие политических и экономических перекосов в эволюционном развитии общества. При этом мы часто забываем, что сами хотим и ждем перемен, но когда эти перемены наступают, оказывается, что они не только «важные и нужные», но и болезненные, непоследовательные, капризно-переменчивые — и практически всегда кровавые. Люди постоянно мечутся в поиске новых путей, новых доктрин, новых, более гуманных и адекватных решений. То, что создавалось ранее, уходит, но не навсегда, — когда-нибудь оно вновь появится в обновленном обличье. Это новое-старое-новое врывается в нашу жизнь, будоража сознание и выворачивая наизнанку души целых поколений, чтобы через какое-то время все повторилось сначала.
«Как жаль, что я в отставке. Обязательно отправил бы туда своих людей».
Фраза генерала Ю. И. Дроздова, когда он узнал, что в США в рамках нового геополитического витка развития международной политики в начале XXI века открыты специальные курсы по подготовке руководителей контртеррористических подразделений из числа гражданских лидеров общественных организаций.
Тоталитаризм и демократия, тирания и гражданское общество, свобода, равенство, справедливость, мораль… — над этими понятиями ломает голову каждое новое поколение в любой стране. Что есть «воинствующая справедливость», «агрессивная свобода», «боевая демократия» и «народная революция»? Допустимо ли с помощью переворота ускорить или замедлить эволюционное развитие страны? Каким должно быть справедливое общество? По каким критериям оценивать действующую власть? По каким философским принципам, воплощенным в действующем законодательстве, «обустраивать» современную Россию? От правильных ответов на эти вопросы зависит жизнь тех, кто примет вызовы сегодняшнего XXI в. и последующих веков.
Если желаете добиться успеха в этом мире, то обещайте все и не выполняйте ничего.
ГЛАВА 3
ЧТО ИМЕЕМ — НЕ ХРАНИМ…
Беречь накрепко, чтоб к послам и к их посольским людям подозрительные иноземцы и русские люди никто не приходили и ни о чем с ними не разговаривали, и вестей никаких им не рассказывали, и письма никакого к ним не подносили.
Новостные ленты, пестрящие сообщениями о боях в Сирии, через какое-то время останутся эпизодом в истории второго десятилетия XXI в. Эту войну называют гражданской, хотя в самой Сирии многие считают, что войну против них ведут США, и это, в общем-то, недалеко от истины. А против кого США не ведут войну, особенно в тех регионах, где пахнет нефтью? В Сирии нефти не так уж много, но речь идет даже не о черном золоте, а о том, кто будет контролировать Ближний Восток. Россия не претендует на эту роль и даже видит ее совсем в другом ключе, выдвигая в качестве приоритетной задачи борьбу с терроризмом, а в Сирии, напомним, расположены лагеря ИГИЛ, запрещенной в России террористической организации. Но у администрации США на все свой взгляд. За несколько месяцев до сложения полномочий Барака Обамы, в преддверии одних из самых скандальных и неоднозначных выборов нового главы Белого дома, американская элита буквально спровоцировала антироссийскую истерию, подхваченную и раздутую СМИ. Причины истерии понятны — страх. Страх утратить свои позиции, страх потесниться, играть по правилам многополярного мира.
После периода «детских болезней», выпавших на девяностые, положение России в мире постепенно стало меняться. А после 2012 г., когда Путин официально вернулся в большую политику (откуда он, в сущности, и не уходил), практически весь западный мир сделал стойку, намереваясь свалить самого сильного игрока. В ход пошло все — от событий на Украине, которые «конечно же, спровоцировала Россия», до событий в Сирии, где «русские бомбят мирные объекты». Негатив в отношении России изливается тоннами, совсем как во время «холодной войны» второй половины XX в., а обыватели все чаще начинают говорить о войне реальной, которая может разгореться.
От времени и от людей можно ожидать решительно всего.
Негатив — это всегда неприятно, давит на сознание, однако в самой России рейтинги Путина зашкаливают. Ему доверяют, за ним готовы пойти и на него возлагают надежды. Это не просто ментальная вера «в сильную личность» — это иллюстрация возросшего самосознания народа, которому не все равно, что с ним будет дальше. Раньше гордились СССР — и было чем гордиться. После распада СССР начался период сомнений, скепсиса и разочарований. То, что происходит в «путинской России», стало поворотным пунктом в отношении к собственной стране.
Ознакомительная версия. Доступно 44 из 220 стр.