Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер
У разведки нет врагов — у разведки есть интересы.
Приведенная цитата один в один описывает ситуацию, сложившуюся к лету 2014 г. на территории восставших против киевской хунты самопровозглашенных Донецкой и Луганской народных республик. К сожалению, военно-политическое руководство этих республик недостаточно хорошо изучало труды классиков марксизма-ленинизма. А ведь еще в 1851–1852 гг. в работе «Революция и контрреволюция в Германии» прагматичный и хорошо образованный во многих социальных сферах Ф. Энгельс писал:
«Восстание есть искусство, точно так же как и война, как и другие виды искусства, и подчинено известным правилам, забвение которых ведет к гибели партии, оказавшейся виновной в их несоблюдении. Эти правила, будучи логическим следствием из сущности партий, сущности тех условий, с которыми в подобном случае приходится иметь дело, так ясны и просты, что короткий опыт 1848 г. достаточно ознакомил с ними немцев. Во-первых, никогда не следует играть с восстанием, если нет решимости идти до конца. Восстание есть уравнение с величинами в высшей степени неопределенными, ценность которых может изменяться каждый день. Боевые силы, против которых приходится действовать, имеют на своей стороне всецело преимущества организации, дисциплины и традиционного авторитета; если восставшие не могут собрать больших сил против своего противника, то их разобьют, уничтожат. Во-вторых, раз восстание начато, тогда надо действовать с величайшей решительностью и переходить в наступление. Оборона — есть смерть всякого вооруженного восстания, при обороне оно гибнет раньше, чем покорялось силами неприятеля. Надо захватить противника врасплох, пока его войска еще разрознены, надо ежедневно добиваться новых, хотя бы и небольших успехов, надо удерживать моральный перевес, который дало тебе первое успешное движение восстающих, надо привлекать к себе те колеблющиеся элементы, которые всегда идут за более сильными и всегда становятся на более надежную сторону, надо принудить неприятеля к отступлению раньше, чем он мог бы собрать свои войска против тебя; одним словом, действуй по словам величайшего из известных до сих пор мастеров революционной тактики Дантона: «De I'audace, do I'audace, encore de I'audace (смелость, смелость и еще раз смелость)»[6].
Пока живешь — поучайся. Не жди, чтобы старость принесла с собой мудрость.
Аналогичную позицию занимал и В. И. Ленин, который высказал ее в октябре 1917 г. в работе «Советы постороннего». А В. В. Филатов (в некоторых публикациях он упоминается как В. Северцов или Северцев), один из первых теоретиков и практиков боевой работы в РСДРП, еще в начале XX в. написал о необходимости подготовки народного восстания:
«Вопрос о народном восстании поднимался в русской литературе много раз, но дело не шло дальше чисто теоретических соображений. В последний раз идея народного восстания была выдвинута с особенной резкостью в разногласиях между большинством и меньшинством. Теоретики большинства указывали и в рефератах, и в литературе, что мы накануне народного восстания и что мы должны подготавливать его, т. к. это есть для русского пролетариата единственный выход из современного положения дел. <…>
Петербургские собрания и последовавшее за этим движение по всей России разрешили спорный вопрос — новая „Искра" поняла, что революции не „развязывают", а „подготавливают". Задача подготовки нашей победы, выдвинутая большинством, должна реально выразиться в реорганизации нашей полуразрушенной партии, в создании боевых групп, которые должны быть готовы стать в любой момент во главе народного движения. Эти боевые кадры должны быть подготовлены с большой тщательностью, их члены должны располагать достаточными военно-техническими знаниями; вместе с тем, конечно, очень желательно, чтобы эти сведения распространялись и в широких массах»[7].
В продолжение идей Филатова в 1924 г. немецкий социал-демократ Э. Барт, принимавший активнейшее участие в подготовке германской революции 1918 г., так высказался о возможности «производства» революций:
«Революции не делаются!
Как горды своей мудростью все те теоретики социализма, которые вдали от действительной жизни, сидя за своим письменным столом, анатомируют мировую историю, как анатом трупы.
С математической точностью доказывают они, что могло произойти только то, что произошло, так как из данных предпосылок не могло получиться ничего иного. Они доказывают исторически, что должно было произойти только так, а не иначе, и что дальнейшее развитие событий произойдет так-то, а не иначе, что оно неизбежно должно быть таким.
С вашего разрешения, при всем моем уважении к научным достижениям, заключающимся в этих доказательствах, должен заявить, что все это лишь приправленная наукой отчужденность от жизни, ибо, рассматриваемое при освещении, все это не что иное, как учение фатализма, во всем противоречащее действительности. Верно обратное утверждение — революции делаются.
Они делаются точно так же, как и контрреволюции. Они делаются, они должны делаться, если они должны произойти, но они не могут быть сделаны в любое время также, как и контрреволюция после революции.
Предпосылкой всякой революции является эволюция. Нельзя говорить революция или эволюция, но нужно говорить: революция и эволюция.
Значит, слышу я заявления господ социалистических кабинетных ученых, мы все-таки вполне правы: революции не делаются, они приходят стихийно.
А я говорю, нет! Без эволюции нет революции. Но что такое эволюция? Это — развитие во всех областях. И, само собой разумеется, что без развития в культурном, экономическом и, тем самым, в социальном отношении наступила бы не революция, а деградация и распад.
Когда же эволюция достигает того пункта, когда революция может, хотя и не должна, неизбежно произойти?
Тогда, когда господствующие имущие классы, побуждаемые властолюбием и жадностью, связывают эволюцию при помощи реакции, тогда революция может и не наступить. И если в этом случае имеются волевые и действенные пролетарские организации, тогда ее делают. Но если эти предпосылки
Ознакомительная версия. Доступно 44 из 220 стр.