Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер

В этих условиях значительную роль сыграл князь Василий Васильевич Голицын (1643–1714), командовавший русскими войсками в Малороссии. Владея достоверной информацией, он обеспечил путем многообразных дипломатических ухищрений заключение важного для России Бахчисарайского мирного договора 1681 г., по которому устанавливалась буферная зона между Днепром и Бугом сроком на двадцать лет, а Турция признала присоединение к России Левобережной Украины и Киева. Нужные ему сведения были своевременно получены от российской агентуры в Молдавии, Валахии и Запорожье. Также в достижении своих целей Голицын и его команда виртуозно использовали противоречия между крымскими мурзами и польской шляхтой.

В 1683 г. французскому послу де ла Пикатьеру было приказано тайно разведать причины Стрелецкого бунта и других смут и беспорядков, случившихся в Московском государстве. В той же инструкции говорилось, что он также «получит шифр, который должен употреблять при предоставлении отчета Его Величеству о своих переговорах и о всем том, что узнает замечательного при этом дворе, а свои письма он будет отсылать г. Мартан-жису в Копенгаген, или аббату Видаль в Гамбург, или же г. де Вили в Польшу — смотря по обстоятельствам»[10]. Подобные секретные инструкции получали практически все послы и других иностранных государств.

Между тем угроза безопасности с юго-запада и запада была реальной. Почуяв очередную московскую смуту, в Речи Посполитой надеялись (в который уже раз) навсегда оторвать от России Малороссию. Секретной службе В. В. Голицына удалось перехватить двух католических монахов, у которых была при себе подробная инструкция по ведению подрывной работы против Москвы.

Инструкция эта — яркий пример того, как следует вести обработку разных слоев населения для достижения намеченных политических целей.

«1. Начать с Полтавы, потому что ее жители склоннее других к восстанию против Москвы.

2. Москва плавает в своей крови; это наказание Божие за то, что не помогла ни императору, у которого султан отбирает теперь остальную Венгрию, ни Польше. Царь Федор Алексеевич хотел подать помощь Польше, но бояре не позволили, а потом и жену его, которая носила польскую фамилию Грушевских, отравили, напоследок и самого царя извели и весь род царский истребить хотели, за что Бог и отомстил им жестоко.

3. Разглашать, что Самойлович[11] хочет искоренить Козаков и для этого лучших полковников обратил в простые козаки.

4. Если б дело дошло до союза Москвы с Польшею, то не только души христианские из неволи освободились бы и святые места опять процвели, но и весь народ греческий мог бы освободиться.

5. Москва обманула поляков, она причиною, что Каменец погиб, Подолия и Украйна пропали.

6. Польские короли — и покойный Михаил, и нынешний Ян — об одном хлопотали, чтоб Украйна не досталась туркам, а принадлежала бы козакам; и всем известно, что после Журавского мира[12] Хмельниченко[13] был посажен гетманом в Немирове. Но бояре московские всю Украйну по Днепр уступили туркам, испугавшись, что Чигирина не успели удержать и защитить, из-под которого визирь хотел бежать, но Ромодановский[14], несмотря на свою победу, наступать на него не хотел. Этою уступкою Украйны туркам Запорожье заперто и преждевременно должно погибнуть, а потом и имя козацкое пропадет.

7. Опасаться надобно, чтоб войска русские не ударили на Киев и татары не разорили Заднепровья, как скоро узнают о московской смуте.

8. Дума московская не только не хотела воевать против басурман, но даже не позволила королю на деньги нанять Козаков, опасаясь, чтоб войско козацкое и народ малороссийский не возвратились к государю предков своих и не возлюбили той вольности, в какой живет Польша.

9. Войску, во всем христианстве славному, надобно вспомнить славу дедов и прадедов, быть в одной мысли с Запорожьем и выбиться из неволи человека негодного и не воинственного. А Королевское Величество имеет столько разума, благословения Божия и храбрости, что может защитить и народ, который он от младенчества любит и почитает.

10. Духовенству внушать, что в церквах, находящихся под державою королевскою, нет никакой перемены, священникам воздается честь, дань и подводы отставлены, из подданства панов своих духовенство освобождено.

11. Внушать, не лучше ли в Киеве иметь своего главу, как имеет Москва; прежде киевские митрополиты ставили московских, которые теперь патриархами называются: многими столетиями Святая София киевская старше Соборной церкви московской.

12. Не лучше ли видеть власть духовную и мирскую в Киеве, чем искать ее раболепным образом в Москве.

13. Нечего бояться, что старинные паны возвратятся на восточную сторону Днепра: их уже нет в живых, и которые остались молодые, те Заднепровья и Северской стороны не знают.

14. Притом же здесь все имения государственные, только ходили в поместьях, и республика прежних помещиков не даст.

15. Пусть рассудит весь народ козацкий, что им Бог подает отца, что им Бог просвещает разум, отверзает очи и показует путь к вольности.

16. Если надобна будет помощь, пусть знают, что войско польское на конях»[15].

В дополнение к тайной инструкции курьерам было дано указание обещать в будущем всем предателям из числа казаков Малороссии почести и богатство: «Кто приведет народ под королевское подданство, тот сделан будет великим человеком и будет обогащен; черни каждый год из казны королевской будут деньги и сукна…»[16] Как же это напоминает современность — вольется Украина в Евросоюз, и будет всем счастье навеки… Только вместо обещанного «светлого будущего» народ Украины получил гражданскую войну, десятки тысяч погибших и сотни тысяч беженцев.

Используя имеющуюся информацию и опираясь на противоречия между крымчаками и шляхтой, в мае 1686 г. Голицын заключил очередной «вечный мир» с Речью По-сполитой, закрепивший за Россией Левобережную Украину с Киевом, Запорожье, Северскую землю с Черниговом и Стародубом и Смоленск с окрестностями.

К успехам русской секретной дипломатии и политической разведки (что постоянно идут рука об руку) при В. В. Голицыне следует отнести продление ранее заключенных договоров: Кардисского мира 1661 г. со Швецией и Андрусовского перемирия с Речью Посполитой 1667 г. В первом случае в Москве специально была организована утечка информации о том, что противоречия России со Швецией становятся неразрешимыми. Слухи, витавшие в посольских кулуарах, возродили надежды Бранденбурга, Дании и Франции втянуть Москву в войну со шведами. В столицу прибыл датский посол Г. фон Горн, изложивший Боярской думе планы антишведского союза, направленные на развязывание войны. Дезинформация о готовности России заключить подобный союз была «тайно продана» шведам и — для подстраховки — голландцам одним из подьячих Посольского приказа. В итоге весной 1684 г.