Птенцы гнезда Бенкендорфова. История политического розыска в России в XIX – начале XX веков - Владлен Семенович Измозик
Между тем, чем меньше активности проявлял сам Комитет, тем более насыщенной жизнью жила созданная при нем канцелярия. Напомним, что создание канцелярии мотивировалось крайне большим количеством дел, поступающих в Комитет. Но только тогда, когда работы у канцелярии практически не стало — Комитет редко собирался, рассматривая лишь по 1–2 дела в год — смог по-настоящему «развернуться» ее управляющий Лавров. Сохранившиеся приходно-расходные книги Комитета раскрывают пред исследователем потрясающую панораму хозяйственной деятельности канцелярии в 1807–1811 и 1812–1821 годах. Как использовались средства, выделяемые Комитету 13 января, в последние годы его существования можно только догадываться (за этот период его финансовая документация не сохранилась), тем более, что государственный контроль за финансовой деятельностью этого органа был достаточно слаб. Так, в конце 1818 года государственный контролер направил министру юстиции, князю Лопухину запрос об использовании средств, отпускаемых Комитету 13 января 1807 года. П. В. Лопухин на требование отчета отвечал: «Отчеты по сему Комитету, согласно высочайшей воле, последовавшей при утверждении штата оному, представляются прямо императору на высочайшее его величества благоусмотрение». Необходимо заметить, что ранее Комитет все-таки предоставлял финансовые отчеты Государственной Экспедиции.
Уже в самом начале своей деятельности Комитет показал, что он является довольно «прожорливой» бюрократической структурой: для его деятельности необходима была не только канцелярия, но и дом, который, судя по тому, какие расходы производил Комитет, был приобретен. Так уже 29 марта 1807 года закупается мебель: «три стола красного дерева, два комода, один шкаф и пара зеркал, полдюжины кресел и столько же стульев также красного дерева с алыми сафьяновыми подушками, часы столовые английские, один стол и четыре стула простого дерева, два замка с задвижками к дверям, чернильницы с подсвечниками, ножик и прочие мелочи». (Заметим в скобках, что «часы английские столовые», обошедшиеся в 140 рублей, оказались прибором крайне ненадежным: они дважды ломались — в сентябре 1807 и летом 1812 года, а в мае 1814 их, наконец, сменили на новые, приплатив еще 200 рублей.)
В целом, все расходы Комитета можно разделить на три группы. Прежде всего, это расходы на следственную деятельность: оплата провоза до столицы и обратно арестантов и свидетелей, их проживание в Петербурге, рассылка писем и циркуляров и т. п. Вторая группа — жалованье чиновникам канцелярии. Третья — разнообразные хозяйственные расходы: от покупки сургуча и бумаги до, например, починки часов. Естественно, что жалованье составляет главную статью расходов. Расходы же на следствие со временем составляли все меньшую долю в расходах Комитета. Бывали годы, когда собственно на следствие не было потрачено ни копейки (например, 1814 или 1821 гг.), а жалование исправно выплачивалось. Канцелярия жила полнокровной жизнью. Среди хозяйственных расходов появлялись новые статьи, иногда весьма необычные. Если неожиданные покупки Комитетом Уложения, Воинского устава, Учреждения о губерниях и других законов или карт «Средней Европы» и «Почтовой российской» в 1812 году или географического словаря в 1815 году, а также сдачу этих книг в переплет, как-то можно объяснить, то возникновение некоторых статей расхода с трудом поддается объяснению. Так, до 1812 года денег на покупку дров, судя по документам, не отпускалось вообще, а с осени 1814 года дрова начинают покупать не обычные, а березовые (естественно, дороже). С 1818 года вдруг начинают вставлять зимние рамы, отпуская на это деньги. В 1817 году — вовсе необъяснимое явление: «Заплачено за мытье полов 5 рублей». Ранее таких расходов не было, хотя трудно предположить, что за десять первых лет работы Комитета охранения общей безопасности никто так ни разу и не прибрался в его доме. Не забывали канцелярские служащие и «поправить» мебель, печи, рамы и полы, приобрести новые чернильницы, щипцы, щетки и даже ушат для воды — и это в те годы, когда два-три заседания в год для Комитета 13 января являлись нормой!
Больше того, мы не можем проверить: действительно ли дрова стали березовыми, вставлены ли были зимние рамы, а полы вымыты, хотя напрашивается естественный вопрос: почему все эти работы не делали инвалиды, которых по штату полагалось в канцелярии 12 человек, и которые исправно получали жалование? Конечно, этих косвенных свидетельств недостаточно, чтобы доказать, что в канцелярии Комитета процветало казнокрадство, но вопрос такой поставить можно. Таким образом, чем реже собирался сам Комитет, тем полнокровнее была жизнь его канцелярии. Можно сказать, что Комитет 13 января 1807 года явно не оправдал возложенных на него ожиданий: не сумел сосредоточить в своих руках все нити управления русским политическим розыском. Все показатели активности Комитета (количество дел и заседаний за год, доля расходов на следствие в общей структуре расходов) свидетельствуют, что, успешно действуя в период до Отечественной войны, после ее окончания Комитет охранения общей безопасности почти прекратил свою деятельность, хотя формально существовал до 1829 года, то есть даже и после учреждения III Отделения собственной его Императорского Величества канцелярии.
19 января 1829 года Комитет был наконец закрыт. В указе назывались следующие причины его закрытия: «В непременном желании нашем сохранить благосостояние наших верноподданных известным и неколебимым действием наших законов, повелеваем закрыть особый Комитет, учрежденный указом 13 января 1807 года, а дела, поступавшие в его рассмотрение, наравне с другими делами преступлений, к обыкновенному законному рассмотрению и решению судебных мест, общими государственными постановлениями учрежденных». Заметим, что слова этого указа прямо перекликаются с манифестом 2 апреля 1801 года об упразднении Тайной экспедиции, где отмечалось, что «в благоустроенном государстве все преступления должны быть объемлемы, судимы и наказуемы общею силою закона».
Еще более печальный конец ожидал министерство полиции. С марта 1812 года, после того, как А. Д. Балашова Александр I стал употреблять для особо важных поручений в действующей армии, управление министерством было возложено на С. К. Вязмитинова. Много добрых слов можно прочесть о деятельности Вязмитинова на посту министра военно-сухопутных сил с 1802 по 1808 года. Там он проявил себя талантливым администратором, проведшим
Ознакомительная версия. Доступно 22 из 110 стр.