Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер

Первого февраля 1810 г. военным министром России становится генерал Михаил Богданович Барклай-де-Толли, и этот год становится переломным в работе российской разведки. Ранее вся разведывательная информация, поступавшая из-за границы от сотрудников российских дипломатических представительств, вначале направлялась в МИД. Затем по решению министра иностранных дел она передавалась в Военное министерство. Бывало так, что сведения, «которые доходили дипломатическим путем до канцлера Румянцева, не всегда сообщались Военному министерству»[39]. А донесения, добытые по линии тайной дипломатии, которые попадали на стол военному министру, «недостаточно обращали внимания на все относившееся до военных приготовлений в Европе»[40].

Докладные графа Чернышёва и его собственный анализ дипломатических донесений убедили Барклая-де-Толли и Александра I в необходимости создания особого органа, отвечающего за комплексный сбор стратегической военно-политической информации.

Таким органом 29 сентября 1810 г. стала Экспедиция секретных дел при Министерстве военно-сухопутных сил, директором которой был назначен флигель-адъютант А. В. Воейков. Аппарат экспедиции состоял всего из пяти человек: подчинявшегося военному министру директора, трех экспедиторов и переводчика.

В число задач Экспедиции входило добывание стратегической и оперативно-тактической информации военного характера, а также контрразведка — выявление и нейтрализация агентуры противника. С 1810 г. офицеры-разведчики действовали под прикрытием дипломатических должностей адъютантов и гражданских чиновников при русских посольствах, исполняя задачи секретной дипломатии; в Австрии — полковник Ф. Т. Тейль фон Сераскеркен, в Баварии — поручик П.Х. Грабе, в Испании — поручик П. И. Брозин, в Пруссии — подполковник Р. Е. Ренни, в Саксонии — майор В. А. Прендель. Все они работали в условиях строжайшей конспирации. Так, майору Прен-делю предписывалось хранить в «непроницаемой тайне» поручение добыть точные статистические и иные данные о состоянии Саксонского королевства и Варшавского герцогства, особенно в области военного дела.

Параллельно с организацией стратегической разведки под руководством М. Б. Барклая-де-Толли создается и тактическая военная разведка, которая должна была усилить оперативные позиции России в приграничных губерниях. Штабы армий и корпусов, размещенных на западной границе, получили указание начать сбор сведений о дислокации и численности французских войск на сопредельных территориях. На основании этих сведений можно было сделать выводы о степени готовности французской армии начать военные действия.

Поскольку на сопредельных территориях агентурных сетей не имелось, добывать разведданные планировалось через лиц, имевших возможность легально пересекать границу. Одним из руководителей русской армейской разведки был полковник Л.А. Турский. В 1811 г. он обосновался в Белостоке, где создал широкую сеть осведомителей из числа местных купцов-евреев, постоянно осуществлявших вояжи по обе стороны границы и имевших широкие личные и деловые связи.

Одна из главных сложностей в быстрой организации тактической разведки в первую очередь была связана с недостатком оперативных денежных средств. Двадцать первого октября 1811 г. П.И. Багратион докладывал М. Б. Барклаю-де-Толли: «Крайне трудно сыскивать верных людей, ибо таковые требуют весьма важную сумму. Естественно, рискуя быть повешенными в случае падшего на них подозрения, они могут откупиться, имея большие деньги <…> У меня есть в виду надежные люди, достойные всякого доверия, но все они жалуются на скупость платежа, и никто не соглашается за какие-нибудь 200 червонцев собою рисковать»[41]. Аналогичное послание направил военному министру 6 декабря 1811 г. один из наиболее активных организаторов разведки на западной границе подполковник М. Л. де Лезер: «Крайняя осмотрительность, которая проявляется жителями герцогства [Варшавского] по отношению к путешественникам, создает для нас большие трудности по заведению агентов и шпионов, способных принести пользу»[42].

Развертывание агентурной сети в «пожарном» порядке привело к тому, что, несмотря на получение достаточного объема ценной информации, точное место и точное время переправы основных сил наполеоновской армии летом 1812 г. тактическая разведка определить не смогла.

В первой трети 1812 г. специальные службы были значительно усилены. Двадцать седьмого января принято «Учреждение для управления Большой действующей армией» и установлена новая структура Военного министерства. Экспедиция секретных дел переименована в Особенную канцелярию при военном министре. Девятнадцатого марта Воейкова на посту директора канцелярии сменил полковник А.А. Закревский. Канцелярия отвечала за особо секретные вопросы: проведение не только военной, но и политической разведки, обобщение и анализ поступающей информации, выработка рекомендаций для составления военных планов, осуществление передислокации воинскихчастей на границе.

Кроме Особенной канцелярии, на правах «особого установления» (отдела) непосредственно военному министру подчинялся Военный ученый комитет, сотрудники которого занимались аналитической работой, в том числе в области разведки и контрразведки. Это важно отметить, так как военно-дипломатическая, военно-оперативная, военно-стратегическая, военно-тактическая деятельность должна была опираться на тонкий и многогранный научный анализ, и высшее руководство Российской империи уделяло этому необходимое внимание, усиливая все возможные направления и создавая должную «ученую» (научную) основу для ведения всех видов тайной деятельности. В качестве ремарки нужно отметить, что такие специалисты тайной дипломатии, как англичане, занимались аналитической работой, исповедуя принцип профессиональной преемственности, со второй половины XVI в., что позволило им создать мощную научную базу.

В составе Главного полевого штаба Большой действующей армии под управлением начальника Генерального штаба находилась Квартирмейстерская часть. В «Учреждении для управления Большой действующей армией» было определено: «Квартирмейстерская часть делится на два отделения, из коих: 1. Делает все приуготовительные соображения к военным операциям; 2. Приводит оные в действие и ведает все дела, подлежащие тайне <…>. К первому отделению Генерал-квартирмейстерского управления принадлежит: собирание сведений о земле, где война происходит. Сведения сии суть: 1. Лучшие карты и военно-топографические описания; 2. Табели о способах и богатствах края; 3. Табели о числе населения; 4. Исторические заметки о бывших войнах в краю, армией занимаемом; 5. Обозрение мест в тылу армии»[43]. Из приведенного текста видно, что Первое отделение Квартирмейстерской части являлось специальным информационно-аналитическим подразделением действующей армии.

Еще одним органом обеспечения безопасности действующей армии стало Дежурство армии. Возглавлял эту структуру «дежурный генерал» (название должности, в которой мог состоять и полковник).

В «Учреждении для управления Большой действующей армией» его основные функции обозначены так:

«Дежурство армии <…> ведает полицию армии. <…> К первому отделению Дежурства принадлежат: пароли, лозунги, отзывы и сигналы <…> К третьему отделению Дежурства принадлежат: <…> переписка о всех подробностях внутренней службы с Военным министерством <…> выдача паспортов и пропусков»[44].

Дежурство армии также отвечало за режимные, заградительные и фильтрационные мероприятия. Для их обеспечения