После нас - Катерина Затула

Это произошло так естественно, что я заметила лишь однажды утром, когда спустилась на кухню босиком, в халате, и машинально попросила Веру приготовить Никите другой кофе — предыдущий успел остыть, пока он разговаривал по телефону. Вера посмотрела на меня с едва заметной улыбкой.

— Конечно, Екатерина Андреевна.

Я замерла. Ещё две недели назад мне было неловко войти в этот дом. Теперь я стояла на его кухне в шёлковом халате и распоряжалась его завтраком. Прекрасно, Аверина. Незаметная оккупация завершилась. Оставалось только выяснить, кто именно кого оккупировал.

А сегодня жизнь и вовсе казалась почти безмятежной. Августовский день выдался особенно жарким, словно лето решило напоследок подарить нам ещё немного тепла. Мы с Алисой расположились в саду. Дочь сидела прямо на газоне и пыталась надеть панаму на зайца, а я лежала рядом на покрывале — босиком, в коротких джинсовых шортах и белой майке — и лениво листала ленту «Инстаграма».

Тень закрыла солнце. Я подняла голову. Никита стоял над нами без пиджака, с закатанными до локтей рукавами рубашки. Его взгляд на мгновение задержался на моих голых ногах, но Алиса заметила его первой и сразу поднялась.

— Па!

Он наклонился, подхватил дочь и поцеловал её в щёку, потом ещё раз — в висок. Алиса довольно обхватила его за шею, будто весь день только и ждала возвращения отца. От этой картины что-то болезненно-сладкое сжалось у меня внутри. Я всё ещё не привыкла видеть их вместе. Не привыкла к тому, насколько естественно Алиса тянулась к нему и как менялось его лицо, стоило ему взять её на руки.

— Привет.

— Ты почему так рано? — спросила я, старательно придавая голосу безразличие.

— Закончил дела.

Я подозрительно прищурилась.

— Азаматов закончил дела в пять часов вечера? Наступил конец света?

— Видимо. — Он посмотрел на меня поверх головы Алисы, и от этого спокойного, слишком внимательного взгляда по коже пробежало едва заметное тепло. — Решил провести вечер дома с вами.

С вами. Он произнёс это совершенно буднично, словно так и должно было быть. Словно мы действительно были теми, к кому он возвращался домой. И внутри снова опасно потеплело. Никита сел рядом, устроил Алису между ног и протянул ко мне руку. Пальцы сомкнулись на щиколотке и медленно провели вверх по голени. Я замерла, слишком остро ощущая каждое прикосновение, но ногу не убрала.

— На вечер ничего не планируй.

— Поздно. — Я отложила телефон и невинно посмотрела на него. — Я как раз сегодня собиралась налаживать добрососедские отношения.

Его рука замерла под моим коленом. Взгляд сразу потемнел.

— Аверина.

В собственном имени, произнесённом этим тоном, уже слышалось предупреждение. Наверное, именно поэтому мне немедленно захотелось продолжить.

— Что? Вдруг кому-нибудь одиноко и не хватает сахара.

Пальцы на моей ноге сжались сильнее. Не больно, но достаточно, чтобы улыбка сама тронула мои губы. Я прекрасно понимала, что делаю. И, судя по его взгляду, он тоже.

— Продолжай. Мне даже интересно, насколько далеко ты готова зайти, прежде чем я отнесу тебя в спальню.

По телу прошла горячая волна, но я лишь чуть выгнула бровь.

— Это угроза?

— Обещание.

В его голосе не было ни тени шутки. Я невольно улыбнулась, чувствуя, как предательски потеплели щёки.

— Ты похитил меня, поселил у себя, а теперь ещё запрещаешь покидать территорию?

— Я не запрещаю. — Никита лениво погладил внутреннюю сторону моего колена, и от этого почти невинного движения дыхание на мгновение сбилось. — Просто сегодня ты останешься дома.

Уверенность, с которой он это произнёс, должна была меня возмутить. Вместо этого я почувствовала знакомое тёплое напряжение внизу живота.

— И чем мы будем заниматься?

Его взгляд медленно прошёлся по моим обнажённым ногам, задержался на крае шорт и поднялся к лицу. Под этим взглядом стало жарче, хотя, казалось, августовское солнце и без того уже раскалило воздух до предела.

— Увидишь.

— Обычно так говорят перед романтическим свиданием или чем-нибудь непристойным.

Уголок его рта приподнялся.

— Не вижу причин выбирать.

После ужина мы вместе поднялись укладывать Алису. Она долго перебиралась с моих рук к Никите, требовала зайца, потом выбрасывала его из кроватки и возмущалась, когда игрушку возвращали обратно. В итоге Никита лёг рядом с ней на диван, а я устроилась с другой от неё стороны. Дочь положила одну ладонь ему на грудь, второй ухватилась за мои волосы и только тогда наконец закрыла глаза. Мы ещё десять минут лежали молча, боясь пошевелиться.

— Уснула? — едва слышно спросил Никита.

— Кажется.

Он осторожно убрал с себя маленькую ладонь, поднялся и бережно переложил Алису с дивана в кроватку. Убедившись, что она не проснулась, Никита протянул руку мне. В коридоре нас уже ждала Вера.

— Идите отдыхайте, — тихо произнесла она. — Если Алиса проснётся, я услышу.

Никита коротко кивнул. Его ладонь тут же легла мне на талию и подтолкнула в сторону комнаты.

— Даже не думай, — предупредила я.

— О чём?

— У тебя на лице всё написано.

Он посмотрел на меня с безупречно невинным выражением.

— Значит, ты неправильно читаешь.

— Я много лет знакома с твоим лицом, Азаматов. Там небольшой словарный запас.

Уголок его рта едва заметно дрогнул. В спальне на кровати лежал мой чёрный купальник. Я остановилась, посмотрела сначала на него, затем на Никиту.

— Ты копался в моих вещах?

— Купальник лежал сверху. Переодевайся.

— Азаматов, ты совершенно не умеешь приглашать женщину на свидание, ты в курсе?

— Я тебя уже пригласил. Ты согласилась.

— Когда это?

— Когда сказал ничего не планировать. Через десять минут жду внизу.

— А если не приду?

Никита задержался в дверях и медленно оглядел меня.

— Поднимусь и помогу переодеться.

После этого он вышел, оставив меня смотреть ему вслед и совершенно неуместно улыбаться. Я всё-таки надела выбранный им купальник — чёрный, раздельный, с узкими завязками на бёдрах. Сверху набросила короткий шёлковый халат, распустила волосы и спустилась.

Никита ждал возле двери на террасу в тёмных плавательных шортах и футболке. В одной руке держал два полотенца. Увидев меня, он на несколько секунд замолчал. Взгляд неторопливо прошёлся по голым ногам, задержался на полосках купальника, видневшихся из-под халата, и только потом поднялся к лицу.

— Что? — спросила я.

— Ничего. Идём.

Возле бассейна горела мягкая подсветка. На широком лежаке лежал плед, рядом был