Варвар из стриптиз-клуба - Валерий Сопов

Навык «Трубочист»: уровень 1.

Умение «Копатель подземелий»: уровень 1.

Симпатия Командора: 3.

Взгляд задержался на перечне профессий, и Свен решил, что жаловаться сегодня не станет.

Подземелье позволяло хранить рыбу. Трубочист каким-то образом сопровождал вполне работающую коптильню. Даже вигвам, который он упорно считал шалашом, пережил столько хозяйственных планов, что заслуживал уважения независимо от названия.

Параметры тоже выглядели лучше прежних.

Деньги пока звенели негромко. Зато принадлежали ему.

К вечеру небо начало темнеть, и Свен занялся огнём. Ярмарка приближалась. До неё оставалось два дня, а значит, пора было подумать о товаре, запасе кофе и о том, какие покупки действительно важны. Он уже начал прикидывать, сколько рыбы стоит оставлять свежей, когда появилась Кира.

Свен поднял голову.

— Кофе?

— Потом.

Ответ прозвучал непривычно. Он убрал руку от посуды и посмотрел внимательнее.

Кира остановилась у костра, но садиться не стала.

— Грон велел передать. Завтра утром быть на центральной площади. Вооружённым.

Свен несколько мгновений молчал.

Кресло вождя, ежедневные покупательницы и соль, которую нужно было докупить, вдруг перестали складываться в привычную картинку.

— Зачем?

— Собирает отряд. На охоту.

— Я рыбой занимаюсь.

— За монстром, Свен. Говорят, появился в окрестностях.

Он посмотрел в сторону деревьев.

В последние дни лес был дорогой к реке, местом, где лежало топливо, и источником отдельных неприятностей, которые можно было обсудить с котёнком. О том, что там водились и существа, не интересующиеся его хозяйственным успехом, забывать было удобно.

Кира не дала ему задержаться на этой мысли.

— Явка обязательна.

Варвар опустил взгляд на свои руки. Копать ими теперь получалось лучше. Разбираться с корзинами — тоже. Но он хорошо помнил, как бумеранг упрямо уходил мимо дерева, а копьё попадало серединой древка.

В интерфейсе эти воспоминания почему-то не отображались.

— Вооружённым, — повторил он.

— Именно.

Кнут лежал под навесом. Деревянное копьё было рядом. Бумеранг, нож, недавно купленный топор. Наличие вещей ещё не делало его человеком, который уверенно выходит на охоту за неизвестным монстром.

Свен посмотрел на погреб, потом на коптильню.

Никто не требовал перенести его дом внутрь стойбища. Никто не отменял запрета Грона. Вождь просто дал понять, что чужак, который торгует на площади и пользуется местными связями, должен явиться, когда его зовут.

Кира ждала.

— Завтра утром, — сказал Свен наконец.

Она кивнула.

Ветви возле Мони снова шевельнулись. Командор вывернулся из их досягаемости и прыгнул на свободное место с весёлой уверенностью существа, которому предстоящая охота пока ничего не обещала.

Свен проводил его движение взглядом.

Он успел обзавестись хозяйством, заработать медь, научиться хранить рыбу и даже вернуть себе кофе.

А завтра требовалось доказать, что варвар годится для чего-то ещё.

Огонь тихо потрескивал. Кира стояла напротив. Под навесом ждал кнут.

На этот раз утренний распорядок определял не Свен.

Когда небо начало светлеть, Свен пришёл на центральную площадь и обнаружил, что без него уже вполне успешно началась охота.

Пока ещё никого не убивали. Но по тому, как Грон посмотрел на варвара, это могло измениться.

У огромного дуба стояли пятеро Лесовиков. Сам вождь прислонил к плечу дубину и слушал мужчину в кожаной куртке, державшего лук. Кресло под деревом пустовало. По краям площади ещё не разложили товары; там, где вчера спорили о соли и корзинах, теперь никого не было. Из ближайшего жилища тянуло дымом, где-то стукнула посуда. Поселение только просыпалось.

— Доброе утро, — сказал Свен.

— Ждём тебя десять минут.

Грон произнёс это без особого выражения. Остальные замолчали, и оттого замечание прозвучало заметно весомее.

Свен посмотрел на светлеющее небо. Вчера Кира велела явиться утром. Он явился утром. Где именно между одним утром и другим находились те десять минут, за которые теперь следовало отвечать, оставалось неизвестным.

— Уже пришёл, — ответил он.

Спорить при людях не хотелось. Вождь мог объявить начало утра задним числом, и варвару пришлось бы самому доказывать, что в тот момент ещё стояла ночь. Без солнца, часов и свидетелей, готовых ссориться с Гроном, затея выглядела бесперспективной.

Свен переложил копьё в другую руку и оглядел будущих товарищей.

Лук первого охотника оказался неожиданно знакомым. На концах изгибались детали, похожие на блоки; тетива шла так, как Свену доводилось видеть на фотографиях современного спортивного оружия. Он даже склонил голову, пытаясь понять устройство. Лучник заметил взгляд, но объяснять ничего не стал.

Двое держали настоящие копья. С металлическими наконечниками, аккуратными втулками и древками, которые явно не вчера подобрали на опушке. У двух других были мечи. Один мечник проверял ремень ножен, второй стоял спокойно, положив ладонь на рукоять.

Оружие выглядело дорогим. Свен видел кузницу в поселении, но с трудом представлял, как там получают такие чистые поверхности и такую точную посадку металла. Может, представлял плохо. Может, всё привезли из города. В любом случае эти копья и мечи хотелось отнести к имуществу феодала, способного потратить годовой доход целой деревни ради того, чтобы как следует проткнуть соседа.

Его собственное копьё подобных исторических ассоциаций не вызывало.

Ветка. Заточенная. Обожжённая. При удачном освещении — посох с намерениями.

Свен чуть повернул её, пряча самый выразительный сучок. Лучше не стало.

Все пятеро носили плотные кожаные куртки, штаны и хорошие сапоги. Ни металла на груди, ни сверкающих шлемов. Лесовики двигались свободно, могли присесть и поднять руки, не устраивая вокруг себя перезвон. Такая одежда хотя бы давала шанс пережить встречу с обычными зубами.

Рубаха разведчика на Свене была удобной. Очень удобной. Но о её способности спорить с волчьей пастью он ничего хорошего сказать не мог.

Он невольно вызвал интерфейс. Несколько знакомых строк проступили перед глазами:

Уровень: 3.

Сила: 16.

Ловкость: 11.

Выносливость: 11.

Интеллект: 5.

Обаяние: 4.

Шестнадцать единиц силы позволили выкопать погреб. Одиннадцать единиц ловкости до сих пор не научили его попадать копьём в дерево. Зато обаяние достигло четырёх. Если охота пройдёт плохо, он сможет обаятельно извиниться перед тем, кто станет его доедать.

Свен убрал таблицу.

Последним он осмотрел оружие Грона. Вождь держал толстенную дубину с тяжёлым утолщением на конце. Никаких изысков. На тёмном дереве виднелись вмятины и гладкие места, затёртые ладонями. Свен попробовал прикинуть вес, отказался от затеи и решил, что оценивать эту вещь лучше с противоположной стороны площади.

Грон поймал его взгляд.

— Всё взял?

— Копьё, кнут. Нож.

— Вижу.

Это «вижу» тоже не обнадёживало.

Позади, у самой головы Свена, раздался протяжный сонный выдох. Командор сменил положение в капюшоне, ткнулся носом варвару в