Чако. Своя чужая война - Михаил Юрьевич Федоров
Дождавшись, когда офицеры полка соберутся в самом большом помещении штаба, асунсьонский чиновник уселся за стол, расположившись на мягком стуле очень свободно, с комфортом, и было понятно, что это — его естественная среда обитания.
— Господа офицеры, — сказал он, — прошу внимания. Меня зовут Хуан Галеано, и я представляю правительство Парагвая. Я задержу вас не надолго. Прежде всего хочу пояснить вам, в каком положении сейчас находится наша Родина. А потом будет небольшое дело, о котором меня попросили в министерстве внутренних дел. Если у кого-то возникнут вопросы, можно задавать их с места. Я человек не военный, поэтому субординацию в отношении меня можно не соблюдать. Хорошо?
Офицеры дружно закивали, послышались отдельные возгласы:
— Хорошо. Спросим.
— Господа, назову вам лишь некоторые цифры. Недавно наш комитет по статистике подвёл итоги войны, и вот что оказалось. Соотношение погибших и умерших от разных причин такое: у нас — тридцать шесть тысяч человек, у Боливии — пятьдесят семь тысяч. Пленные: у них двадцать три тысячи сто человек, у нас — две с половиной тысячи. Раненые и больные за время войны: у них — сто четырнадцать тысяч семьсот человек, у нас — сорок семь тысяч триста. Пока всё в нашу пользу, причём разница существенная. Но на момент подписания перемирия численность боливийской армии была пятьдесят шесть тысяч восемьсот человек, численность нашей — сорок семь тысяч шестьсот. Причём, господа, мы действовали на пределе возможностей и победили в самый последний момент. Если бы организация армии и работа штабов у боливийцев были хотя бы вполовину такими же эффективными, как у нас, мы ничего не смогли бы поделать. У них было всё для быстрой и абсолютной победы. Единственный ресурс, в котором они нам проиграли — это организация взаимодействия между воинскими частями и соединениями. Хотя вру, был ещё один важный компонент нашей победы — это то воодушевление, которое охватило самые широкие слои населения и чего не было у нашего врага. Но этот компонент не поддаётся статистической обработке, поэтому будем лишь иметь его в уме. Мы захватили огромное количество трофеев. Некоторые части, которые наступали в первых рядах, часто переходили на снабжение боеприпасами за счёт врага.
— Пока всё хорошо, кажется, — раздался чей-то голос. — Но чувствую, вы напоследок припасли что-то нехорошее, и уже готовитесь нас огорчить.
По залу прокатился ропот, раздались смешки и редкие аплодисменты.
— Да, господа офицеры, — подтвердил чиновник. — Теперь поговорим о презренном металле. Как вы знаете, война — штука очень расходная, а экономическая отдача от неё может наступить лишь в случае победы и лишь тогда, когда предмет военного спора окажется достаточно финансово состоятельным и сможет с лихвой перекрыть затраты на боевые действия.
— Вы говорите о месторождении нефти в Чако, из-за которого всё и закрутилось? — раздалось из зала.
— Совершенно верно. Но месторождение обозначено лишь намёком, проведена только предварительная разведка, и пройдёт ещё несколько лет после начала его разработки, чтобы получить экономический эффект. А затраты на войну — вот они, уже состоялись и ударили по нашей экономике очень больно. В стране разгоняется инфляция. Итак, господа, Боливия потратила на войну немногим более двухсот миллионов долларов США, наши расходы значительно меньше — сто двадцать три с половиной миллиона. Но…
Хуан оглядел аудиторию, застывшую в ожидании.
— Но, учитывая, что население Боливии примерно втрое больше нашего, а экономика — вшестеро, траты на войну для наших врагов оказались значительно, значительно менее болезненны, чем для нас. И ещё, господа. Это будут последние цифры, очень неприятные для нас, но произнести их я обязан. В результате войны невозвратные потери трудоспособного населения в Боливии составили примерно десять процентов. У нас же, учитывая меньшую численность населения и значительную диспропорцию мужчин и женщин, наследие проклятой войны Тройственного альянса, — около двадцати пяти процентов. Как это отразится на будущем Парагвая — можно только гадать. Одно ясно — ничего хорошего нашей стране это не принесёт[129]. На этом с первой частью у меня всё.
В зале повисла тишина. Большинство присутствующих офицеров не имели достаточного образования, чтобы в полной мере осознать, что же значат приведённые столичным чиновником цифры. Те же, кто осознал, Предпочитали молчать, так как даже простой анализ информации рисовал слишком уж безрадостную картину. Встал незнакомый Алёше подполковник, обличьем похожий на ожившую иллюстрацию к романам Фенимора Купера:
— Я полагаю, господин Галеано, первая часть поручения, которое вы получили в Асунсьоне, ещё не закончена. Наверняка у вашего повествования есть некое завершение. Иначе я не вижу смысла в столь подробном рассказе о последствиях выигранной войны.
— Совершенно верно, господин подполковник, — подтвердил столичный гость, — завершение есть. Я приехал к вам, чтобы довести решение президента Эусебио Айялы и правительства Парагвая. Все вы знаете, в каком ужасном положении мы были в начале войны. Чтобы такого не повторилось, принято решение создать небольшую, но эффективную и хорошо вооружённую армию. Такую армию, которая в случае начала военных действий сможет быстро развернуться и увеличить численность во много раз. Армия мирного времени будет вооружена ручным автоматическим оружием, которое очень хорошо зарекомендовало себя во время войны. При штурме боливийцами одного из наших фортов в Чако тринадцать солдат противостояли роте противника. Вдумайтесь — какое невероятное соотношение! Наши бойцы были вооружены пистолетами-пулемётами Томпсона, а враги — винтовками. В результате короткого боя наши потери составили один убитый и трое раненых, а враг потерял тридцать восемь человек! В сражении в окопах или в зданиях ручное автоматическое стрелковое оружие не оставляет противнику шансов. К сожалению, всю армию мы пока не можем вооружить "Томпсонами", ведь каждый пистолет-пулемёт стоит двести двадцать пять долларов. Для Парагвая это очень дорого.
Он сделал паузу, и по залу прокатился изумлённый ропот. Хотя многие офицеры участвовали в сражениях, окончившихся для парагвайского оружия не менее впечатляюще, но они понимали, что это был результат не только отваги рядовых бойцов, но и грамотного планирования войсковых операций. А в приведённом столичным гостем примере — прямое и простое противостояние в реальном бою. Когда смотришь противнику в глаза, и любой твой шаг может стать последним, а смерть поджидает за каждым углом. И когда цветные стрелки на картах штабных офицеров не имеют совершенно никакого значения.
— Наши соседи сильно огорчены результатами