Антиглобализм на тропе войны. Борьба против нового мирового порядка - Александр Лозье

– И всё же, – признал он, – я должен признать, что было довольно здорово увидеть, как в какой-то момент они пришли на помощь. Мы были сцеплены через перекрёсток, и группа полицейских на мотоциклах направлялась к нам. Внезапно около сотни анархистов вышли из переулка и начали тащить мусорные баки и газетные киоски на улицу, блокируя полиции путь к нам. Затем они побежали в другую сторону, и полиция бросилась за ними.

Я не мог не улыбнуться, представляя это.

К этому моменту в своей жизни я имел очень мало взаимодействия с полицией, и, честно говоря, сама мысль о конфронтации на уличных протестах вызывала у меня нервную дрожь. С другой стороны, то, как Дин описывал их взаимодействие с полицией, выставляло полицию явными злодеями. Они применяли слезоточивый газ, чтобы очистить улицы, перечный спрей – чтобы разорвать блокады, дубинки – чтобы усмирить наиболее агрессивных протестующих, сопротивляющихся аресту. Я, как и все остальные, знал о том, как полиция в прошлом избивала протестующих во время движения за гражданские права и антивоенных протестов 1960‐х. Я также слышал, как мой отец называл их «свиньями». Но почему-то я думал, что те дни давно позади. Судя по описаниям Дина, они, похоже, продолжили с того места, на котором остановились.

– Это полицейское государство, – сказал Дин безапелляционно. – Я не думаю, что сами полицейские это осознают, но они – винтики в большой машине. Они защищают интересы корпоративной элиты. Настоящая власть именно у них.

Мы поговорили ещё о «большой картине» того, что стояло за мотивацией протестов. Суть сводилась к следующему. «Элита» – это, по сути, капиталистический класс сверхбогатых людей, которые используют механизм транснациональных корпораций, чтобы обойти любые и все ограничения на расширение своей власти и богатства. Такие организации, как ВТО, существуют исключительно для обслуживания интересов этих корпораций, снося то, что они называют «барьерами для торговли»: особенно экологические нормы и трудовое законодательство. ВТО делает возможным для крупных корпораций вырубать леса, сбрасывать отходы в воду и воздух и строить потогонки, где рабочим платят десять центов в час и заставляют работать по много часов – и всё это во имя прибыли. «ЛЮДИ ВАЖНЕЕ ПРИБЫЛИ» стало боевым кличем движения «антиглобалистов».

Что касается двух основных политических партий, республиканцев и демократов, то здесь та же история. Те же самые корпорации щедро жертвовали обеим партиям, по сути, это была большая игра в рулетку, где они ставили на «красное» и «чёрное» и не могли проиграть. Дин рассказал мне о Партии зелёных, которая также выдвинула своего кандидата в президенты, Ральфа Нейдера. Он считал, что Партия зелёных была единственным этичным выбором на выборах 2000 года. Этот анализ двухпартийной системы помог мне осмыслить моё участие в предстоящих протестах против съезда республиканцев, хотя моё решение уже было принято.

Мы с Дином быстро стали лучшими друзьями, вместе ходили на вечеринки и вели политические и философские разговоры далеко за полночь под пиво и косяки. Нам нравилось общее чувство сопричастности к истории, и слово «революция» начало использоваться всё чаще. В нас росла искренняя вера в то, что мы являемся частью поворотного момента в мировой истории, когда все угнетённые люди мира, поддерживаемые активистами из богатых стран, подобных нам, свергнут мировую капиталистическую систему и установят на её месте… мы не были до конца уверены, что именно. Мы не были коммунистами, поэтому будущий рабочий рай, описанный Марксом, был для нас чем-то непостижимым. Но мы интуитивно чувствовали, что новый мир, в котором люди будут жить в кооперативном, равноправном обществе, построенном в гармонии с природой, каким-то образом возможен.

Мы узнали, что группа под названием «Кампания за отмену смертной казни» из Остина, штат Техас, отправляла свой контингент в Филадельфию и предлагала места в арендованном фургоне по 50 долларов с каждого, поэтому мы с Дином записались. Фургон должен был забрать нас в родном городе Дина, Уэйко, штат Техас, примерно в часе езды к северу от Остина. Я приехал в Уэйко за несколько дней пораньше, чтобы потусоваться с Дином. Ранним утром в тот день, когда фургон должен был забрать нас после полудня, мы с Дином забрались в древесный домик у него на заднем дворе. Они с братом построили его вместе с отцом, когда были детьми. Меня впечатлили его размер и устойчивость. Мы сели, скрестив ноги, друг напротив друга и прочитали молитву «вселенной» или «Великому Духу», прося руководства и направления для нашего путешествия. Мы скрепили соглашение несколькими затяжками табака из самодельной деревянной трубки.

Мы разделяли чувство духовной цели и направления в нашей жизни, хотя ни один из нас не придерживался строгих религиозных взглядов. Я рассказал Дину о мистическом опыте, пережитом под пьяную лавочку, и он поделился со мной похожими переживаниями. У нас не было каких-то определённых верований, но мы были особенно открыты к духовности коренных американцев. В конце концов, Вайнона Дьюк, экологическая активистка из числа коренных американцев, была напарницей Ральфа Нейдера.

Мы встретили фургон у шоссе в Уэйко, штат Техас, – на парковке кафе Elite Cafe (известного тем, что там когда-то обедал Элвис Пресли). Пёстрая компания высыпала из фургона размять ноги, пока мы загружали свои вещи в багажник. Там была молодая хиппи-пара с длинными дредами, в свободной одежде из лёгких тканей. Там была пожилая женщина, путешествующая одна. Был ещё один парень, который просто выглядел как Том Круз. И ещё один парень с длинными чёрными волосами и толстыми очками. Он подошёл к нам.

– Привет, я Майк из ISO.

– Кого? – спросил я.

Он слегка поморщился. Я почувствовал, что обидел его.

– Международной социалистической организации. Вы не видели нашу газету? – Только тогда я заметил, что у него в руке стопка газет. Он протянул мне одну.

– Обычно они стоят доллар, но эту можете взять бесплатно.

Я поблагодарил его и посмотрел на газету. Она называлась «Социалистический рабочий». Я предположил, что он коммунист. «Коммунист ли я?» – спросил я себя. Я не был уверен. Конечно, меня познакомили с марксизмом на занятиях. Я помню, как удивился, когда впервые сам прочитал Маркса. Как и большинство американцев, имя Карла Маркса было для меня синонимом Фиделя Кастро, Саддама Хусейна или дьявола. Но когда я прочитал его настоящие слова, я нашёл только тщательного, досконального и скрупулёзного мыслителя. Я не мог найти изъянов в его анализе того, как крестьянский класс в Европе был намеренно лишён земли и вынужден переселяться в города, становясь фабричными рабочими. Манипуляции и неравенство на