Донбасский лабиринт - Булат Арсал
Решили выйти во двор и глотнуть свежего холодного воздуха. С затянутого тучами неба изредка пытался пробиться лунный свет. Снега почти не было, к чему приезжие гости привыкли и чему не удивлялись. Аналогичная картина была уже на подъездах к Ростову. Всё же юг, и где-то недалеко – Азовское море.
– Раньше, в детстве, помню, сугробы до подоконников доходили, – видимо, угадав мысли гостей, произнёс Игорь. – Климат стал совсем другой. Завтра с утра увидите наш смог, который лондонскому туману не уступает. Такая серость, что хоть вой. У меня каждую зиму депрессия от этого. Поэтому мы с Наташкой в южные страны всегда зимой уезжали.
– Сейчас и не знаю, когда поедем, – грустно добавила Наталья и прижалась к мужу. – Ребята, холодно, давайте зайдём.
Где-то вдалеке послышалось грохотание артиллерии.
– Это наши, – пояснила Наталья. – Мы давно уже отличаем прилёты от вылетов. Дети даже калибр снаряда по звуку распознают. У мин – резкий треск, у фугасного снаряда – гулкий такой удар. И волны у них ударные разные. От мины меньше, но осколков тьма. А вот «градины» иногда даже не взрываются. Отсырели, что ли?
Игорь засмеялся, крепко обнял правой рукой супругу и, улыбаясь, ответил:
– Не отсырели, а взрыватели у них давно спёрли. Это же хохлы! Всё разворовали после развала СССР. Если бы не эта заваруха, они бы и не знали, что у них в автоматах мокрицы плодятся, а в танках куры несутся. Мне тут наши артиллеристы рассказывали, как гаубицы из Крыма перевозили, которые от ВСУ остались.
– В смысле? – переспросили хором Эдик с Егором.
– Ну, это вам ответ на вопрос о том, откуда оружие. Так вот, там пришлось одну пушку из трёх собирать: где казённика нет, где ствол на металлолом срезали, где колёса отсутствуют. Вот такие пироги, братва. Давайте в дом. Допьём – и будем закругляться. Завтра у вас день важный… Вам завтра историю творить. Вы хотя бы это-то понимаете?
В историю можно попасть,В историю можно влипнуть,А можно историей статьИли же в ней и погибнуть, —прочитал вслух уральский гость.
– Твои стихи? – спросили почти хором сибиряки.
– Нет. Некий Юрий Кожанов, – ответил он.
– Какая разница, кто написал? Главное, в точку, – подвёл итог застолья Игорь. – Вы только сами заранее определитесь с вашей личной строкой в этом стишке. Потом времени на раздумья и поворотов назад без позора не будет. Спокойной ночи, парни…
Ночью новоиспечённые добровольцы снова услышали артиллерийскую канонаду, а заметное сотрясание стен и окон после серии взрывов где-то в северной части города заставило поволноваться. Это, как все позже узнали, был артобстрел того самого, известного на всю Россию аэропорта имени Сергея Прокофьева…
Глава IV
Гуманитарный батальон
Голова поутру раскалывалась изрядно, но намеченные дела не оставляли выбора, и пришлось вставать. Контрастный душ освежил, глоток зелёного сладкого чая запустил тонизирующий импульс, вдох холодного воздуха окончательно отрезвил и привёл в порядок сумбурную энтропию обеих полушарий мозга.
Как и можно было догадаться ещё с вечера, Эдуард и Егор решили повременить с походом в «Сомали» и в «Спарту». Они просто никуда не поехали, сославшись на трясучий перехмур после вчерашнего пережора.
Он же выдвинулся по адресу добровольческого батальона «Новороссия», как и обещал своему руководству в письмах из Екатеринбурга. По дороге до нужного адреса несколько раз встретились ополченцы. Кто группой, кто по одному, но каждый раз они останавливались перед человеком в «горке», протягивали раскрытую ладонь пальцами вверх, крепко пожимали вскинутую навстречу руку, чуть подаваясь правым плечом вперёд и чуть хлопнув вежливо по спине левой рукой. Так приветствуют только братьев, и весь этот ритуал проделывался с ним по пути раза три или четыре. Позже принятое на Донбассе приветствие через братание для него станет таким же привычным церемониалом, как отдать воинское приветствие под козырек вне строя своему побратиму-ополченцу. Пока дошёл до нужного места, уже полностью ощущал себя своим среди своих в этом огромном городе с широкими пустынными проспектами и улицами. Ему даже показалось, что сквозь плотные, низкие серые тучи пробилось несколько редких солнечных лучей. Это подняло настроение и укрепило дух.
Высотное здание бизнес-центра Sky City в прифронтовом городе выглядело жизнеутверждающе. Всё в стекле и ни единого осколочного попадания. Почти все этажи здания пустовали. Лишь на самом верхнем кипела бурная жизнь, напоминавшая кадры из фильмов про революционный Смольный в Петрограде 1917 года. Среди аккуратно сложенных коробок и груды мешков с гуманитарной помощью сновало много разного народа в полувоенном походном одеянии. Кто-то выдавал указания и команды, кто-то быстро бежал выполнять поставленную задачу.
Коробки и мешки разными партиями подносились к огромному лифту и отправлялись вниз для дальнейшей погрузки в машины. Вдоль стен и по углам бесконечно длинного и широкого коридора можно было наблюдать аккуратно расставленные зелёные ящики для стрелкового оружия и цинковые коробки из-под патронов. Тут же ходили взад-вперед бойцы с автоматами.
Вся эта движуха представлялась настоящим формикарием, где вместо муравьёв суетились люди. Полевая кухня, занесённая на двадцатый этаж посредством грузового лифта, реально работала и кормила народ, выпуская в несколько колен дым из трубы, выставленной прямо в окно. На самой же крыше высотки буквально с первых дней войны была развёрнута зенитная установка с боевым расчётом. Как она туда умудрилась попасть? На этот вопрос могли ответить бойцы батальона «Спарта», взявшие под свою опеку и охрану здания, и команду Кати Губаревой.
Гуманитарный батальон «Новороссия» не имел выходных и обеденных перерывов, работая с семи утра до самого крайнего грузовика, вернувшегося с передовой после доставки продуктов питания бойцам и из населённых пунктов, подвёргшихся обстрелу со стороны украинской артиллерии. Людям нужны вода и еда всегда, как и прочие вещи, жизненно важные в уничтоженных и сожжённых дотла поселках и пригородах Донецка. Доставлять обязательно нужно, несмотря на смертельную опасность. Да и кому этим ещё заниматься, кроме добровольцев-бессребреников? У молодого народного государства денег хватает далеко не на всё. А уж, если честно, то их зачастую не бывает ни в казне, ни в кармане.
Сопровождать грузы приходится обязательно с оружием для защиты не только от всяких там диверсантов, но, в первую очередь, от прочих грязных элементов из разряда мародёров, бандитов и рецидивистов разных мастей, которых в лихие времена всегда более чем достаточно.
– Так вы с Урала? – поинтересовалась Екатерина, являвшаяся одновременно и командиром батальона, и депутатом Народного Совета, и по совместительству супругой первого народного губернатора Павла Губарева.
Имена и люди известные, не раз светившиеся на главных каналах российского телевидения. Значит, можно верить, что не какая-то шарашкина контора, а уважаемая организация, несущая людям добро с настоящим риском для жизни.
– Да. Я с Урала. Это имеет какое-то значение?
– Теперь всё имеет