Донбасский лабиринт - Булат Арсал

– Наверное, в честь дворовой банды с детства? У нас так районы называли, чтобы проще отличать своих от чужих.

– Ну, тогда послушай… «Сомали» пошло с Иловайска. Тогда у Гиви в подразделении было меньше ста человек. Вот к ним на помощь пришёл Моторола под сильным обстрелом по единственной дороге, которую «укропы» взять не смогли. Когда добрался и сам убедился, по какой дороге ехал он к Мише Толстых, то сказал: «Да у тебя тут Сомали целое!» Тогда жаркий август был, и пули с минами со всех сторон летали, да и люди были обряжены, как африканские пираты: кто – в обгорелой тельняшке, кто – в рваной и растянутой майке, кто – в прожжённых шортах или в бриджах; на головах у кого – кепка, у кого – бандана, кто – в фуражке советского образца. Вот Павлов и произнёс тогда историческое изречение: «Ну, натурально пираты у тебя тут бегают! Точно Сомали».

– Это ты где такое слышал? – поинтересовался Эдуард.

– Так про это по телику фильм показывали. По российскому, кстати. А вы чего же? Ехали сюда и не поинтересовались?

– А про «Спарту» что знаешь? – не унимался Эдик.

– Это название позже появилось. Где-то осенью, когда уже за аэропорт бои начались. А название? Надо полагать, из-за жёсткости дисциплины и беспощадности в боях. Тут в народе всякое рассказывают про их подвиги. Безбашенный там народец, героический. Ну, ты же туда собрался? Вот там завтра всё и узнаешь. – Игорек хитро прищурил правый глаз и с каким-то еле заметным ехидством улыбнулся, глядя почему-то на Егора.

Внезапно возникшую паузу перебила Наталья, предложив разлить по стаканам. Сошлись наполненной посудой, выпили.

– Лихие вы парни, скажу я вам, – воскликнул хозяин гостиницы. – Зря вы сразу в огонь лезете. Осмотрелись бы. С людьми пообщались. Кто знает, может, и передумаете?

Трое гостей переглянулись между собой, и тут снова начал Эдуард:

– Ну, так мы чего ехали-то сюда за тысячи километров? Решения ещё дома надо было принимать. Чего-то не пойму я тебя, Игорёк. Ты против, что ли, ополченцев?

– Упаси тебя так подумать, – тут же парировал Игорь. – Просто мы уже тут насмотрелись, как приезжают и в грудь себя бьют, а потом, глянь, уже стучатся в дверь на ночлег, а утром – обратно в Россию. Тут такая текучка летом и осенью была, что не успевали постельное белье менять.

– Дезертиры? – спросил Егор, запивая стаканом сока только что проглоченный кусок сала.

– Что значит «дезертиры»? Это раньше в городе батальонов из десятка алкоголиков и разных бригад полубандитских много было. Вот народ и шастал туда-сюда. Разброд и шатание. Никакого порядка. А вот когда в октябре корпус организовали, то многие и потекли по домам. Одно дело – романтика, другое – армия и устав. Сейчас уже нельзя просто сдать оружие и пойти домой. Сейчас всё через военкомат, военный билет, присягу и контракт на год как минимум. Просто уже не уйдёшь. Вот тогда и дезертиры появляются или, как они говорят, «СОЧ». То есть самовольное оставление части. Хотя в России тебя никто искать не станет. Мы же непризнанные, и вся наша армия как бы считается армией только внутри этой махонькой территории. В России мы как бы фейк.

Тут Эдик чуть заёрзал на стуле и почему-то обратился к уральцу:

– Как думаешь, может, действительно сходим к твоей гуманитарщице Губаревой, а потом решим? Осмотримся, обдумаем? Я и не думал, что здесь так строго стало…

– Ребята, я не знаю, за каким хреном вы сюда притащились, но у меня есть договорённость, и мне было сказано, что это подразделение войдет в состав корпуса. Ещё прошлым летом Стрелков подписал приказ. Так что я знаю, куда приехал. Чего теперь-то гадать? Меня дома никто не ждёт. Одни дети уже взрослые, а маленькие – при мамках. Баба последняя калекой ждать не захотела. Поэтому некуда мне возвращаться, а потому всё у меня только впереди. – Он выбил из красной твёрдой пачки «Хортицы» сигарету и, прежде чем закурить, задал вопрос Игорю и Наталье: – Вы лучше нам расскажите, как настроение в народе? Чего от России ждут люди? Когда и как, по-вашему, это всё может закончиться?

Хозяин разлил по стопкам горилку. Мужчины подняли стаканчики, выдохнули, чокнулись, выпили, поморщились, закусили. Всё это было проделано почти синхронно и без единого слова. Даже никто не сказал «быть добру». Игорь не стал тянуть с ответом и, поставив свой стакан на стол, ответил:

– Боюсь, пацаны, это очень надолго, и без России тут никак не обойтись. Про народ спрашиваешь? Да он здесь разный. В основном, конечно, к хохлам отношение хреновое. Мы ещё при Союзе с «западенцами» не очень дружили. Они нас «кацапами» называли, а мы их – «бандеровцами». А теперь как к ним относиться, коли они нас тут после референдума с самолётов утюжили? Детишек столько поубивали, невинных горожан без жилья оставили – не сосчитать. А главное – за что? За то, что люди не захотели под хунтой сидеть и «Слава Украине» кричать? Я вам так скажу: те, кто даже сомневался, теперь точно их ненавидит. Нам с нацистами не по пути. – Игорь потянулся за пачкой «Хортицы», вынул себе сигарету, прикурил и продолжил: – Хотя есть, конечно, и ожидающие победы Киева. Эти просто не выступают открыто. Сидят тихо и, полагаю, записывают себе в блокнотиках имена особенно рьяных, как они говорят, «сепаратистов». В принципе, надежда у них не без основания. У нас тут армия, по сравнению с ними, маловатая. Но ведь мала блоха, да кусаться лиха! Так, что ли, в старину говорили? Это им и в аэропорту показали, и под Иловайском, и на Саур-Могиле. Теперь «укры» уже реально понимают, что тут их ждут не просто шахтёры и маргиналы. Их теперь здесь ждут люди, научившиеся очень здорово воевать.

– Ну, а из России есть подразделения? – спросил Эдуард, уже засомневавшийся наутро ехать в «Спарту».

– Да кто же его знает-то? Если бы и были, то об этом никто тебе не скажет, – вдруг вставила Наталья. – Если только по говору можно отличить. А кто из вас в отпуск приехал развеяться да на блокпосте постоять или кадровый военный – иди и разбери…

– Да-а-а, – задумчиво протянул Игорь, – ждали мы, что Путин, как в Крым войска заведёт, так всё на этом закончит. Очень ждали. Зря он не сделал этого. Рано или поздно придётся. Только вот до той поры народу поубивают многовато. И чего он себе думает? На что надеется?

– Да ведь танки-то с пушками откуда? – не унимался Егор. – Автоматы, опять же, патроны и снаряды…

За Наталью ответил муж:

– Слышал я тут одну поговорку: