Родственный обмен - Лилия Фандеева

— Речь, я так понимаю, пойдёт об Александре?

— Правильно понимаешь. Излагай причину отставки. Сам он откровенничать со мной не хочет. Что произошло?

— На первый взгляд ничего особенного, но короткий диалог с ним напомнил мне о ваших опасениях. Начну с самого начала. Полгода назад он сам заговорил о детях, я была рада, что «созрел». Прочитала целую лекцию о протекании беременности, «готовила» к токсикозу, перепаду настроения, повышенному или равнодушному аппетиту и сексу. Он слушал, посмеивался, но принял. Беременность наступила, а моя радость оказалась преждевременной. Сегодняшний разговор начался с вопроса: «Знаю ли я Павла Семёнова?» Я рассказала, что жили в одном доме, наши родители дружили, а мы ходили в один сад и школу дет десять. После их переезда, я не виделась с Павлом десять лет, хотя наш Серёжка продолжал дружить с его братом Ильёй. Наш короткий роман не закончился свадьбой. Детские и юношеские воспоминания закончились, и я поняла — между нами нет ничего общего, что связывало бы в настоящем. Думаю, его эта мысль тоже посетила. Нам бы поговорить откровенно и расстаться мирно, но не успели. Умер мой дед по линии отца. Павел со своими родителями уехал сразу после похорон. Бабушка нас отправила домой вечером, оставив своих сыновей. Моё возвращение домой расставило все точки. Какую нужно иметь совесть и приглашать в квартиру невесты другую даму? Одним словом, проблему, по имени Павел, я решила в течение получаса. Думаете, Сашка мне поверил? Нет! Ему история эта была не так важна, был нужен повод. Дальше коснулись моего токсикоза. Знаете, какой вариант он мне предложил? Сделать аборт! Это нормальное решение проблемы? Ну а дальше не диалог, а смех. Задал мне вопрос: «Что я буду делать, если он уйдёт и не вернётся?» Я дала ему время до конца рабочего дня собрать вещи и уйти. Было немного грустно, а обида была на себя. Я вспомнила, о чём вы меня предупреждали.

— Что будешь делать?

— В ближайшее время ничего. Я должна думать не только о себе, но и о малыше. Да ничего страшного и не произошло. У нас девять браков из десяти распадаются. Или боитесь испортить отношения с братом? Не переживайте! Я инициатор разрыва, а вы всего лишь отец потерпевшей стороны, — Дарья «выдавила» из себя улыбку. — Вам я разрешаю звонить при желании и без нотаций. Мне достаточно будет их от мамы. Знаете, я вспомнила наш с вами разговор перед свадьбой, и как-то внутренне себя успокоила. Нельзя изменить то, что тебе не под силу. Ваш сын не знает о нашей беседе. Я держу данное слово.

— Может, стоит взять передышку и подумать?

— Я и думаю. Думаю о том, чтобы малыш родился в срок. Вы знаете, что будет завтра, через месяц, год? — она посмотрела на Томина. — Мне не нужен развод, роли отца его никто не лишает. У меня к вам будет просьба, если это возможно.

— Говори.

— Не говорите Малыхиным о неприятных моментах в нашей семье. Не хочется лишний раз доказывать, что ты не слон. В конце концов, это моя жизнь, мои проблемы и мне их решать. Я взрослая девочка.

— Ты знаешь, что Аннушка поддерживает связь по скайпу с моей бывшей тёщей? Она приезжала года четыре назад в Россию. С тех пор переговариваются раза четыре-пять в год. Бабка прислала внукам с их половинками вызов на гостевую визу. Не думаешь, что это может быть причиной его поведения. Ты не полетишь — понятно, а он не может тебя оставить здесь.

— Глупость! Сама виза не предусматривает больших сроков пребывания. Аня не оставит дочь с вами надолго. А я прекрасно справилась бы одна, отдохнув не столько от кухни, как от запахов. Это не причина, хотя о вызове он промолчал.

— С Павлом мы видимся редко, а по телефону многого не скажешь. От меня информация не уйдёт. Береги себя и отвечай на мои звонки.

Поднявшись в квартиру, Даша обнаружила на столе записку: «Я признаю свою вину. Прости». Она обошла квартиру, заглянув в шкафы. Вещей Александра не было на привычных местах. «Что и требовалось доказать, — негромко сказала она. — Простить можно на словах, а как быть с душой».

Илья и Артём пожаловали в выходной и без звонка.

— Вас каким ветром занесло?

— Попутным ветром, партизанка. Что у вас случилось?

— Значит, вы служба спасения? А спасать некого. Я в полном порядке.

— Ты в порядке, а как нам быть?

— Артём наши отношения с Александром вас не касаются. Если ты разведёшься с женой, наших отношений это не затронет. Смотри на случившееся проще. Возможно, я погорячилась, а возможно, предугадала разрыв и сделала ход первой. Вы мои братья, но вы и его семья. К тому же мы не расставались со скандалом, а просто «разъехались». Скажи, зачем держаться за человека, которому ты, по большому счёту, не нужен?

— Всё настолько плохо?

— Плохо — это громко сказано. Вместе решали, что пора иметь детей. Беременность наступила, меня выворачивает токсикоз, а он предлагает сделать аборт. Это нормально? Как будто следующая будет легче. А где гарантия, что она вообще будет?

— Предложил аборт?

— Ты решил, что я шучу? Предложил, Илья. Было это сказано случайно или намерено, утверждать не стану. Я попросила уйти, не думая, что он примет мои слова буквально. Он понял их по-своему и ушёл, поинтересовавшись: «Что ты буду делать, если я не вернусь?»

— А если у него проблемы на работе?

— Все свои проблемы по работе, я оставляю за порогом своей квартиры, и он об этом знает. Не хочу сказать, что идеальная жена, но не нагружаю рабочими моментами свою семью. Скорее, это похоже не то на ревность, не то на недовольство, переполнившее чашу его терпения.

— Как же мы теперь будем общаться? Как отец воспримет эту ситуации? Как она отразится на отношениях с Томиным старшим?

— Смотри на это проще, Артём Павлович. Есть пары, которые развелись, живут в другом браке, но поддерживают нормальные отношения. Их мало, но они есть, а мы ещё и не развелись. Я понимаю, вам трудно принять чью-либо сторону, делать этого не нужно. Жизнь сама расставит всё по своим местам. Мама меня не поймёт, я в этом уверена. Только жизнь эта моя, и решать её мне.

— Как ты себя чувствуешь?

— В относительном порядке, хотя с самого утра выворачивало. Не переживай, я справлюсь. Родители собираются в Германию?

— Билеты купили на десятое, обратно вернуться двадцать восьмого. Хотят посмотреть немецкое Рождество.

— Нашу размолвку