Родственный обмен - Лилия Фандеева
Даша подвезла к дому тётю с сестрой, потом маму. Часы показывали 01:20, когда она припарковала машину отца у своего подъезда. Машина Павла стояла на привычном месте. Тихо войдя в квартиру, заметила женскую обувь у порога. «Что и требовалось доказать, — пронеслось в голове. — Но такого цинизма за хорошее отношение я не ожидала», — хозяйка прошла в спальню, включила верхний свет и разглядела парочку. Что-то знакомое было в лице партнёрши Павла.
— Молодые люди, просыпайтесь и, как можно быстрее, покиньте мою постель и квартиру, — с лёгкой иронией сказала она, хотя внутри всё «кричало». Кричало не от обиды на обман, а от циничности поступка. Он сделан был для того, чтобы не объяснять причину прерванных отношений.
Партнёрша Павла одевалась и молчала, не глядя на хозяйку квартиры.
— Давай без истерик, — тихо проговорил Павел.
— А кто тебе сказал, что я истеричка? Я умею держать себя в руках. Соседи не виноваты в том, что мне так несказанно повезло. — Вы, девушка, дождитесь Павла на площадке. Я его не задержу, но вещи помогу собрать.
— Без особых разговоров и сразу на выход с вещами? — Павел пытался иронизировать.
— А чего тянуть? — задала Даша вопрос, возвращаясь из гардеробной с небольшой дорожной сумкой и открывая шкаф. — Забери в ванной свои вещи и проверь корзину для белья.
— Даш, извини. Я понял, что в связи с похоронами, наша свадьба может не состояться, расстроился и выпил лишнего. Может, передумаешь? Как же наши планы на лето?
— Паш, не пытайся играть роль нашкодившего ребёнка. Этот случай не единичный, но тебе показалось мало простой измены. Ты решил сделать её наглядной, и избежать ненужных объяснений. Возрази мне, если я говорю вздор. Если и было между нами что-то хорошее и искреннее, то первые два месяца, — говорила Даша, снимая с полок вещи и складывая их в сумку. — Мы вспоминали прошлое и жили этими воспоминаниями. Чуть позже, тебя стало тяготить моё общество, но ты не уходил. На что ты надеялся? Зачем делал предложение, если уже тогда тебя что-то во мне не устраивало? Или решил, что, приняв предложение, я стану кроткой и покорной? Глупец! — закрывая сумку на молнию, она чуть толкнула её ногой в сторону Павла. — Ты знаешь, Пашка, на правах старого друга, а не обманутой невесты, скажу одну вещь, которая, возможно, сбросит тебя с пьедестала, на который ты так опрометчиво забрался. В тебе нет ничего особенного, чем можно восхищаться или козырять. Внешностью ты, друг мой, не блещешь, как и образованием, денег за тобой нет, как и приличного жилья, машина с пробегом. Я бы могла раскритиковать и сексуальные способности, но не могу, опыта нет, не с кем сравнивать. Вот и подумай теперь, что или кто может заставить меня держаться за такую посредственность, как ты?
— А ты у нас кого из себя представляешь?
— Обычная я. Не строю воздушных замков, не мечтаю о принце на белом коне, не пытаюсь казаться лучше, чем есть на самом деле, а главное, не живу за чужой счёт, пусть даже и родительский. Они «тянули» меня во время учёбы, хотя я и работала. Воспитание у меня не в пример твоему. Да, стараниями деда имею жильё, есть образование, работа, небольшая зарплата, на неё я умудряюсь содержать здорового лося в твоём лице, — она посмотрела на Павла, видя, что её «пламенная» речь его не волнует. — Я соглашусь с тобой, что мы поддались искушению, вот на этом и стоило остановиться. Зачем спешил делать мне предложение, если не был уверен в будущем? Мог позже просто уйти, оставив записку, если не хватило духу сказать всё в глаза. Ты думаешь, сегодняшняя твоя «демонстрация» задела меня за живое? Нет! Я готова была сама предложить тебе расстаться. События последних дней заставили меня отложить разговор, а ты этим воспользовался. Своим родителям объясняй всё сам, мне достаточно будет отца. Ключи оставь в прихожей. Уходи.
— А как же Турция?
— Для тебя хватит полугодового пансиона за непыльную работу. Турция — это приз победителю, а ты у нас проигравшая сторона. Да, подари это очередной жертве обмана, — она сняла с пальца кольцо и вложила его в ладонь Павла. — Прощай.
Закрыв за Павлом дверь, убрала в ящик стола брошенные ключи и включила чайник. «Чёрт возьми, почему нельзя было расстаться тихо и мирно, без демонстрации измены? Неужели у него не было не только чувств ко мне, но и совести? — думала она, снимая с кровати постельное бельё, отправляя его в стирку, и заметила, что до сих пор ходит в траурной одежде. Переодевшись в домашнюю одежду, устроилась за кухонным столом с чашкой кофе и бутербродом. Сон, о котором она мечтала по дороге, ушёл. — Поговорю с мамой, не вдаваясь в подробности, скажу о разрыве, а вот с папой разговор может не сложиться. Я сама себе придумала Павла. В то время он казался мне взрослым, умным, симпатичным и верным другом. Таким он и остался в моей памяти. А нынешний Павел — самовлюблённый индюк. Чего теперь сотрясать воздух? Как говорит моя бабуля: «И на старуху бывает проруха». Будем учиться на своих ошибках. С путёвками вопрос решается просто, если уговорю родителей поехать вдвоём. Они же знали о свадьбе, а значит, что-то решали с отпуском. Ну а мне представится возможность отдохнуть в провинции, как в детстве».
Развесив постиранное бельё на лоджии, Даша прилегла в гостиной на диван. Сна не было, и мысли вернулись в такую недалёкую юность. «Когда меня угораздило в него влюбиться и почему? — думала она, прикрыв глаза. — Допустим, почему — понятно. Во дворе были мальчишки моего возраста, но мысли и дела у них направлены были на шалости. А Пашка посмеивался над ними, называя «детским садом». Да мы и виделись только в выходные. Три раза в неделю музыкальная школа, куда мы с Серёжкой ходили без особого желания. Позже, он увлёкся хоккеем, я танцами, и время опять