Родственный обмен - Лилия Фандеева

— Ты мать не ругай — тяжело ей.

— Ей тяжело? — громко спросила Даша, в надежде, что мать услышит её рассказ. — А бабушке одной не тяжело? Она осталась одна. От меня особой помощи для неё и нет, но она не одинока. А что делает твоя дочь, а моя мать? Тебе не тяжело было два дня лежать полуголодным? Приготовить нехитрый обед отцу, который временно ограничен в передвижениях трудно? Посуду помыть, в магазин сходить не по силам? Ты знаешь, в каком виде она ходит на работу? Она с пятницы не меняет одежду. Дедушка, милый, это не траур по отцу, не депрессия, это великая глупость. Мама никогда не любила отца, я это поняла не так давно. Он её любил, а она позволяла себя любить. К сожалению, так бывает, — внучка вздохнула. — Уважала, гордилась, но не любила. Она и тебя не любит, и нас с Серёжкой. Нельзя любить человека и не помочь ему в трудную минуту. Сходи в церковь, покайся и живи в мире с теми, кто тебе дорог, — Даша вышла на минуту и вернулась, катя перед собой кресло от компьютерного стола. — Карета подана! Знаешь, я подумала о коляске для тебя. Возьмём в прокате на недельку, и если она нас устроит, продлим аренду. Будем выходить на улицу, а ты сможешь передвигаться по квартире самостоятельно и ни от кого не зависеть.

— А это кресло для чего?

— На нём мы поедем в санузел, примем душ, переоденемся и будем ужинать. Потом я тебя уложу в постель, схожу в магазин и приготовлю обед на завтра.

— Дашенька, а ты с этим креслом хорошо придумала. Жаль им управлять нельзя. Думаешь, у нас получится?

— А почему нет? Ты у нас стоять можешь. Приспособимся! Но в одиночку этого не делай, иначе кресло «убежит» и ты рискуешь очутиться на полу. Садись, поедем!

Приняв водные процедуры и надев чистое бельё, дед улыбнулся.

— Отвезёшь меня на кухню, я посижу там до ужина. Чем ты меня будешь кормить?

— Я купила у бабушкиной соседки домашние яйца и молочные продукты, а от бабушки привезла варенье и соленья. Холодильник полупустой, хотя в морозилке есть продукты. Сделаю омлет, можно творог со сметаной. Ты сам чего хочешь?

— Я сейчас и быка съем.

— Сделай питание дробным, устрой второй ужин через пару часов, а я к тому времени вернусь из магазина.

Омлет был готов. Мать приглашение на ужин игнорировала. Поужинав с дедом, Дарья закрыла форточку в его комнате, заменила постель, помогла устроиться в кровати, включила стиральную машину и отправилась в магазин. Вернувшись, заметила, что остатки омлета исчезли, в раковине нет посуды и наведён относительный порядок. «Лёд тронулся», — улыбнулась она, разбирая пакет. Заметив мать, тихо вошедшую в кухню, не повернула головы, продолжая своё дело.

— Даша, поговори со мной.

— О чём, мама? О тои, что ты страдаешь больше других и не знаешь как жить дальше? В первое я не верю, а со вторым могу согласиться наполовину, хотя могу и ошибаться. Ты никого на свете не любишь, даже себя. Тебе незнакомо чувство долга, а иначе у нас с тобой не было проблем. Как ты думаешь, бабушке легче перенести смерть сына, чем тебе мужа? Я не могу её бросить одну. Хорошо, если время даст ей силы справиться с утратой. А что делаешь ты? От тебя нет отдачи ни дома, ни на работе. Ты родного отца держишь полуголодным, не уделяешь ему внимания, ходишь на работу как бомж из подворотни. В зеркале себя видела? Твоим пациентам плевать, что творится у тебя в душе. Им помощь нужна, совет, а не оправдания на твои проблемы. Так нельзя, мама, и ты знаешь об этом, но ничего не делаешь. Я так надеялась, что до тебя дойдёт — я не потяну всё одна, но напрасно. Мне пошли навстречу, освободили от дежурства в выходные, но с условием работы по ночам. Тебе напомнить как это легко? Ухожу утром и возвращаюсь через полтора суток два раза в неделю. От тебя многое и не требуется. Накорми отца, пообщайся полчаса и упивайся дальше неудавшейся жизнью. Господи, дай мне силы не сойти с ума с такой поддержкой, — Даша тихонько заплакала.

— Прости меня, Дашенька. Я обязательно исправлю свои ошибки, — сказала мать, выходя из кухни.

— Главное успей, не опоздай, — вдогонку ей ответила дочь, вытирая слёзы и принимаясь готовить завтрашний обед.

Возвращаясь с работы в среду, у подъезда дома родителей она встретила мать, которая катила коляску с дедом.

— Вот это прогресс! Как дела? — целуя деда, и глядя на мать, спросила она.

— А мы полчаса уже гуляем, — улыбнулся дед. — Езжу барином в карете. Вчера массажист был. Сказал, что я ещё побегаю.

— Идём домой, спортсмен. Для первого раза достаточно.

— А он у нас второй. Мы и вчера гуляли. Осваивали новый транспорт. Знаешь, а управлять этой штукой в квартире просто.

Даша продолжала по выходным ездить к бабушке. Когда ей стало хуже, взяла отпуск без содержания. Александра Фёдоровна умерла в начале мая. Дядя, приехавший на похороны, положил на стол конверт и сказал:

— С остальным справляйся сама. Ты девочка взрослая, а дом родителей будет твоей компенсацией за хлопоты.

— У тебя Витюша совесть есть? Ты мне сколько раз обещал приехать к матери? — с грустью спросила соседка. — Шура тебя ждала, а, не дождавшись, пригласила нотариуса и всё отписала Даше. Завещание есть, не сомневайся и не делай широких жестов. Как же деньги и власть делают из вас бездушных эгоистов.

Дарья вышла из здания банка, переведя полученные деньги за дом, и остановилась, заметив покупателя.

— Что-то не так?

— Я хотел посоветовать вам остаться. Погода портится, а на трассе возможно всякое. Переночуйте в доме, а ключ оставите там, где договорились. Сегодня с меня работник никакой.

— Так волновались, не поверив мне на слово?

— Дело не в вас, а в бюрократической машине. Я сам собирал справки, но не был уверен, что сделка получится с первого захода.

— Теперь можете спокойно выдохнуть, а я, воспользуюсь вашим предложением. Как это не странно прозвучит, но и мне стоит передохнуть. Не каждый день держишь в руках «большие» деньги. Сейчас зайду в магазин, куплю себе что-нибудь на ужин и буду спать до утра.

Дарья неторопливо шла в сторону дома, поглядывая по сторонам в поисках продуктового магазина или кафе. В этой части районного центра она бывала давно. Точнее сказать лет пятнадцать назад, когда её и