Родственный обмен - Лилия Фандеева

было ограничено. Кроме того на нас с братом, кроме уроков, была уборка квартиры в пятницу, вынос мусора, покупка продуктов по маминому списку. А вот три месяца лета мы проводили у бабушки с дедушкой. Вот где была свобода. Небольшой провинциальный городок в ста километрах от областного центра был «райским местом». В пяти минутах ходьбы речка, в десяти минутах бега лес. В центре городка был и свой парк с аттракционами и кафе-мороженое. Туда мы ходили с дедом раз в неделю. Родители Павла дружили с нашими родителями с момента переселения в девятиэтажку, где и сейчас живут мама с папой. Получается, дружили лет десять. Позже Семёновы занялись бизнесом, поменяли квартиру и переехали. Вот и выходит, что и мы дружили с Пашей не больше десяти летних каникул. В то время как они переехали, мне казалось, что мир рухнул». Вспоминая яркие моменты из прошлого, Даша незаметно уснула. Её разбудил телефонный звонок мамы.

— Даша, ты про блины не забыла. Вы ко мне придёте или я к вам?

— Я подъеду через десять минут, поставлю машину папы на место. — Через десять минут, Дарья была в квартире матери. — Мам, куда нам такую гору блинов? Папа приедет только вечером.

— Как я могла отказаться? Возьми с собой, разогреешь дома. Я ждала, когда ты сама мне позвонишь. А Павел, почему не пришёл?

— Мамочка, а Павла в моей жизни больше нет. Я выставила его за дверь вместе с вещами и молодой дамой. Думаю, он сделал это умышлено, чтобы избежать выяснения отношений. Я позавтракаю и обо всём тебе расскажу, хотя наш разговор и сбор его вещей занял не более десяти минут. Ты мне только на один вопрос ответь: вы уже занимались вопросами свадьбы?

— Не успели.

— Прекрасно! Дай мне пять минут, и я начну плакаться тебе в грудь, — Дарья слегка улыбнулась, а через пару не выдержала. — Мам, это не меня бросили, это я его выставила, а ведь могла и оставит. — Она коротко рассказала, какую «картину» видела в своей квартире. — Если есть вопросы — задавай. Можешь подумать, а я позавтракаю.

— Что теперь будешь делать?

— Жить, мамочка, жить! Мне всего двадцать пять лет и у меня много планов лет на двадцать вперёд. Для начала, хочу предложить вам с папой путёвку в Турцию. Попробуй уговорить папу на две недели отпуска. Вместо свадьбы дочери, будет отдых в Турции, что гораздо приятнее и дешевле. А я помогу вам с оформлением паспортов.

— У тебя есть силы шутить?

— Мам, мне немного грустно, но не от расставания, а от своей слепоты. Понимаешь, я придумала себе его в юности, а на самом деле наша сказка закончилась не начавшись. Я убеждала себя, что изменился не только он, но и я, чего-то ждала и дождалась. На смену убеждениям пришло сожаление. У меня нет к нему ничего, кроме разочарования. Расстаться можно было если не друзьями, то приятелями. Он рассчитывал на мою бурную реакцию или слёзы, а ни того, ни другого не было. Правда, я сказала, что о нём думаю, но спокойно и без битья посуды. Как думаешь, папа расстроится?

— Скорее порадуется. Папа не доверял Павлу и не скрывал этого. Говорил: «Парень в браке ищет выгоду для себя. Жена ему нужна кроткая, смазливая, не глупая и без жилищных проблем. Он не учитывает одного, Даша «просчитает» его корыстный замысел раньше, чем пойдёт под венец», мать вздохнула, глядя на дочь.

— В таком случае, расскажи ему всё сама. Пусть это будет через день-два, как только представится такая возможность. А о поездке подумайте с недельку. Откажетесь, путёвки вернуть нужно, а поедете — паспорта сделать. Если помощь моя не нужна, пойду к себе.

— Иди, и слёзы не лей. Не стоит он твоих слёз.

— Слёз не будет. Обещаю.

Родители согласились с предложением дочери и улетели в Турцию на две недели, а Даша поехала к бабушке, пригласив в свою компанию второго деда. Степан Николаевич и раньше приезжал к свату дней на пять-семь. Здесь он любил рыбачить или бродил по лесу, не заходя далеко в чащу. Даша помогала бабушке с нехитрым хозяйством из десятка кур с петухом, да двух десятков цыплят. Под огородом было всего три сотки. Здесь выращивали только огурцы, томаты и зелень. Овощи как картофель, капуста, свекла, морковь и репчатый лук покупали на рынке. За неделю в доме бабушки был сделан косметический ремонт с перестановкой мебели. Даша предложила бабушке, и та согласилась. Соседи помогли найти «мастерицу» по побелке и покраске. Окна были пластиковые, двери деревянными, а вот потолки, стены и полы стоило «освежить».

— Дашенька, а ведь хорошо получилось. Повесим шторы, и дом станет другим, новым. Ты, девочка моя, приезжай раз в два месяц до морозов, а звони, как будешь свободна. Я привыкну жить одна. Дай мне время.

Родители прилетели из Турции «помолодевшими» и очень довольными, мечтая ездить отдыхать не реже чем раз в два года. Все вместе они вернулись по месту прописки и приступили к работе. А через год Даша полетела в Турцию на десять дней, а родители и дед отдыхали у бабушки.

Беда пришла, откуда не ждали. В октябре, после сложной операции, с которой Сергей Ильич Подольский отлично справился, доктор потерял сознание в ординаторской, заканчивая писать. Диагноз поставили быстро: обширный инфаркт. Врачи не утешали и прогнозов не давали. Даша позвонила Сергею. Тот словно ожидал беды и коротко спросил всхлипывающую сестру:

— Кто?

— Папа, — расплакалась она в трубку.

Брат прилетел на следующий день, а к вечеру отец умер. Словно испытывая семью на прочность, судьба «приготовила» новый удар. Степана Николаевича «свалил» инсульт.

После похорон сына Александра Фёдоровна заговорила об отъезде.

— Дашенька, отвези меня, девочка моя, домой. Там я и в церковь схожу и деду всё расскажу. Не спорь со мной, вам с мамой Степана Николаевича хватит. Я справлюсь, не сомневайся. Будет возможность, приезжай сама ко мне.

Даша отвезла бабушку, но уже через неделю приехала её навестить и вернулась домой воскресным вечером. Мать лежала в своей комнате, не реагируя на её приезд. Даша прошла в кухню, где царил беспорядок. В раковине стояла кастрюля, в которой она варила кашу для деда утром пятницы, две тарелки и два бокала. В холодильнике не было молочных продуктов, даже хлебница была пуста. Вздохнув, она прошла в комнату к деду. Здесь стоял запах мочи и лекарств.

— Привет, родной. Ничего не говори, я всё вижу. Постель заменим, тёплый душ примем, сообразим на пару нехитрый ужин