Родственный обмен - Лилия Фандеева
— Нет! — вскрикнула побледневшая Дарья Степановна. — Ты его угробишь.
— Это ты его угробишь, мешая мне, а не помогая. Выйди и закрой дверь с той стороны. — Пап, прости, но у нас нет другого выхода. Нам нельзя потерять время.
— Начинайте, доктор Подольская. Я в тебя верю, — тихо сказал отец и прикрыл глаза.
Сделав два укола с промежутком, поставила капельницу, всё это время прислушивалась к дыханию отца. Когда дыхание стало чуть ровнее, а частота пульса снизилась, она вышла из комнаты и столкнулась с матерью.
— Спасибо за помощь, мама. Ты должна сейчас думать не о себе, а о муже. Займи себя чем-нибудь, пока он спит.
— Что ты можешь? Это не роды принять.
— А ты? Я пытаюсь найти выход, а ты запрещаешь его искать. По какому праву? Ты не забыла кто я для него, а кто ты? Да, я не уверена, что смогу помочь, но я пытаюсь. Или ты мне не мешаешь и помогаешь, или чтобы я тебя не видела рядом с ним. Ему вера нужна в положительный исход болезни, а не твоя истерика. — Даша вздохнула и заметила Илью, Ирину и Анну с мужем, стоявших у стены. — Не будете обвинять меня в бездействии. Я сохраню ампулы на всякий случай.
— Не говори глупости, — Илья обнял её за плечи. — Мы тебя освобождаем от других дел и присмотрим за Серёжкой, а на тебе отец. Если что-то нужно — говори.
— Саша предусмотрел почти всё, но как быть с диагнозом. Я не рискну обращаться к кому-то, чтобы не навредить, вместо помощи. Попробуйте найти частные неотложки через коллег, друзей, знакомых. Те препараты, что я колю, ему не навредят, но и не излечат. — Мама, не обижайся и перестань думать о плохом, а главное, постарайся не говорить с ним о болезни. Мы будем надеяться на лучшее. Капельница закончится, пусть спит.
Только на третий день Андрей Иванович нашёл доктора для брата, который приехал по вызову. Сухонький старичок, лет восьмидесяти с хвостиком, умел расположить к себе сразу. Дарья даже не заметила, как прониклась к нему симпатией и рассказала коротко обо всём, пока он готовил аппарат и снимал больному кардиограмму.
— Ваш прямой путь, милая барышня, в медицину. Вы с ней не связаны? — он слегка улыбнулся.
— Я акушер в клинике, но сейчас в отпуске по уходу за ребёнком. Муж мне дал инструкции на непредвиденные ситуации.
— Значит, будем лечиться квалифицировано. Напишу все названия препаратов, распишу лечение, а вы постарайтесь всё делать в срок. Пару дней пусть полежит, и начинайте с прогулки. Пусть дышит свежим воздухом и разминает мышцы, но без особого энтузиазма. Покажите, что у вас есть из медикаментов. Прекрасно! Ваш муж врач?
— Я из третьего поколения врачей. Династия Подольских Матвеевых.
— Вы говорите о Степане Матвееве?
— Это мой дед по линии мамы.
— Я был на его похоронах. Ваш дед умер, а я всё ещё небо копчу. Не будь этой пандемии обо мне и не вспомнили, а в такой обстановке каждый человек на счету. Прочтите, и я слушаю ваши вопросы. Если всё понятно, я удаляюсь. Да, запишите мой телефон и, если будут вопросы, звоните. Я не беру деньги за консультацию по телефону.
— Дашка, я всё слышал. Божий одуванчик тебя похвалил. Наш отец поправится!
— Ты мне лучше скажи, друг любезный, что его расстроило и довело до постели? Стоит ваш бизнес таких жертв?
— Даш, проблемы сейчас есть у всех, и мы не исключение. Для меня лично, это не существенно, а на его взгляд, дела плохи. Как его переубедить, я не знаю.
— Ищи выход, братец, или записывайся в партизаны. Знаешь, я рада, что Сашка меня подстраховал. Как думаешь, когда всё закончится?
— Не знаю, Даш, но очень надеюсь, что скоро.
Дарья, проводив доктора, вернулась к отцу.
— Больной, вы слышали, о чём говорил доктор? Пора вам через пару дней восстанавливаться. Будешь выходить во двор, гулять под маминым присмотром.
— Присядь, дочка. Спасибо тебе за всё. Я быстро поправлюсь. Обещаю. Я слышал твой разговор с матерью, помню, о чём ты говорила мне, считая, что я сплю. Я хотел это услышать, поэтому прикинулся спящим.
— Я об этом знаю. У спящего человека веки не дрожат. Ты должен был это услышать, а мне проще было сказать. Тебе стоит подумать об отдыхе. Думаешь, ребята без тебя не справятся? Когда-то этот Армагеддон закончится.
— А ты не хочешь перебраться с семьёй сюда?
— Ты решил, таким образом, меня наказать за твоё чудесное спасение? Нет, дорогой папа. Воюй сам с Дарьей Степановной. Она с тобой не спорит, не поучает и понимает, сказанное тобой, с полуслова. Серёжке в конце года будет полтора года. Надо будет что-то решать с работой и детским садом.
— Не проще взять няню?
— Няню для сына или его папы? — Даша улыбнулась. — Я не думала об этом. Хорошую няню передают из рук в руки, как получилось с няней Платона. А детский сад у нас под боком. Пойдём в него позже полутора лет, пересидев морозы дома. Я не рвусь на работу, и до пенсии стаж заработаю. Для меня главное семья, а работа меня сама найдёт.
Александр позвонил в середине мая, сообщив, что находится на карантине перед возвращением домой.
— Жди меня в субботу. Я приеду к вам сам. Целую.
— Мам, пап, Саша возвращается в субботу, — сказала Даша, на глазах которой появились слёзы.
— А сырость чего разводишь? Готовься встречать мужа. Поезжай в пятницу, наведи в квартире порядок, купи продукты, приготовь поесть и жди. Он в любом случае зайдёт домой переодеться, вещи оставить, а тут ты на пороге, — весело говорил отец. — За Серёжку не переживай. Парню скоро год. Он у нас самостоятельный ребёнок. Где не пойму его иностранный язык, он подскажет.
— Поезжай, Дашенька. Ты и без звонка Саши хотела устроить там порядок, а теперь сам Бог велел. Начни с продуктов, а не закончишь с уборкой, оставайся там на ночь.
— Спасибо. Я так и сделаю, но буду всё время на связи.
Дарья написала небольшой список, сунула его в карман, поцеловала сына и выехала со двора дома. Купив, что планировала, была во дворе своего дома уже к полудню. Открыв входную дверь