Вавилония - Владимир Владимирович Козлов
— Ты мне ничего нового не открыл, я все это сам знаю. Но политическая движуха — это самое зашкварное. От этого лучше держаться подальше.
— Может быть. Но это — такое же наебалово, как и во всем остальном, не лучше и не хуже. Вот тебе, например, рекламируют какую-нибудь хрень, которая тебе не нужна, убеждают тебя ее купить, и ты ее покупаешь. Так и в политике тебе вгружают какую-нибудь херню, до которой тебе дела нету вообще, тебя волнует совсем другое, но тебя убеждают, что это — охуенно как важно. И во всем этом — манипуляция и эксплуатация всего худшего, что есть в людях. Люди не до такой степени расисты и шовинисты, какими делают их политики. Не потому, что они такие хорошие, а потому что для них это — не первый приоритет. Ладно, давай…
Илья берет бокал пива, Антон — свой. Они чокаются.
— Ты не обижайся, — говорит Илья. — Как-то дебильно выходит. Видимся редко, и когда видимся, такие вот разговоры… А у каждого ведь своя хуйня. Я, можно сказать, — раб ипотеки. Я это честно признаю. Раб ипотеки и автокредита. И пока я все это выплачиваю, я не могу уйти со своей сраной работы, должен продолжать работать на дядю-капиталиста, а он благодаря мне и еще таким, как я, будет продолжать обогащаться.
— Все это хуйня. "Раб ипотеки". Ну, выплатишь ты ипотеку и автокредит, не будет у тебя никаких долгов перед банками. Ну и что? Ты уйдешь с работы? И как ты будешь жить? Жрать-то что-то надо. Машину чем-то заправлять надо. Так что, мы в этой системе навсегда. Да, капитализм — уебищная система. Мы с тобой это прекрасно понимаем. Но какие у нас есть варианты?
*
Самолет. Илья сидит у окна. За окном — плоская коробка аэропорта с полукруглым выступом на крыше, два самолета ядовито-зеленого цвета.
Илья вынимает наушник из уха, прислушивается.
— Я еще раз вас прошу: наденьте, пожалуйста маску, — говорит стюардесса. — Это — требование авиационных перевозок.
— А мне насрать на ваши требования, ясно? — отвечает нетрезвый женский голос.
Илья оборачивается.
Через проход, несколькими рядами сзади, сидит женщина лет сорока, в розовом худи. Рядом стоит стюардесса.
— Я еще раз вас прошу: наденьте маску. Вы задерживаете вылет.
— Я ничего не задерживаю. Это вы сами всё задерживаете своими дебильными правилами, ясно?
Илья достает из кармана джинсов смартфон, отключает авиарежим, заходит в Телеграм.
В Подмосковье следователи задержали подозреваемых в изнасиловании и убийстве пенсионерки в Сергиевом Посаде. Узнав о том, что задержанные — граждане "одного из соседних государств" 1988 и 1984 годов рождения, жители села Бужаниново близ Сергиева Посада устроили "народный сход". Участники несогласованной акции пришли к общежитию, в котором проживают сотрудники одного из местных предприятий, и потребовали депортации работающих там мигрантов.
Спикер Госдумы России Вячеслав Володин предупредил об опасности интернета для подрастающего поколения. "Интернет, телевидение, социальные сети стали таким источником воспитания, который культивирует насилие, равнодушие к проблемам сверстников, безнравственность, — заявил Володин. — Детей надо вытаскивать из интернета, а не вгружать их туда за бюджетные деньги". Может, лучше вообще запретить интернет?
На московских станциях метро "Лесопарковая" и "Прокшино" надписи на указателях продублировали на фарси и узбекском языке. В столичной мэрии заявили, что это сделали для удобства мигрантов. Что ж, добро пожаловать в Москвабад!
По салону идут две женщины-полицейские и две бортпроводницы. Они останавливаются у кресла пассажирки в розовом худи.
— Мы вынуждены снять вас с рейса, — говорит полицейская.
— С какой это стати? Я ничего не нарушала.
— Вы отказываетесь надеть маску.
— Да, отказываюсь! И это — мое право. У нас вроде свободная страна, или нет?
— Давайте вы пройдете с нами и не будете создавать проблем.
— А что я за проблемы создаю? Я проблем не создаю. Это вы создаете. Я просто хочу лететь в Москву, ясно?
— Все хотят. И вы их задерживаете.
— Пойдемте с нами. — Полицейская берет пассажирку за плечо.
— Руки убери, ясно? Никуда я не пойду.
Полицейские начинают вытаскивать пассажирку из кресла.
— Ремень расстегни! — говорит одна полицейская другой.
Пассажирка отбивается, кричит:
— Вы — фашисты! Вы знаете, что вы — фашисты ебаные!
Полицейские тащат пассажирку по салону. Она упирается, хватается за спинки кресел. Другие пассажиры аплодируют.
— Я это так не оставлю! — кричит пассажирка. — У меня, на хуй, связи! Вас всех в жопу выебут! Вы, блядь, знаете, кто я? Вы, блядь, знаете, какие у меня связи?
— Что это она со своими связями летит "Победой"? — говорит сзади женский голос.
— Вам помочь? — спрашивает у полицейских мужчина на кресле перед Ильей.
— Сиди! — шикает на него сидящая рядом жена. — Зачем лезешь? Тебе что, больше всех надо?
*
Такси едет по вечерней Москве. Илья сидит на заднем сиденье.
Бородатый водитель в черной бейсболке время от времени поглядывает на экран смартфона. Там идет ролик YouTube: три черноволосых парня танцуют лезгинку на улице, у "Фольксвагена" с тонированными стеклами.
Такси проезжает над каналом имени Москвы. Вдалеке светятся окна жилых домов. По крайнему левому ряду проносится черный "Мерседес".
Илья смотрит на смартфоне новости в Телеграме.
Сотрудника ГИБДД Москвы задержали за взятку в 30 миллионов рублей.
За эту сумму он обещал помочь предпринимателю, обвиняемому в уклонении от уплаты налогов, избежать уголовной ответственности. Гаишник признался, что никаких возможностей для "помощи" у него на самом деле не было и он, по его собственным словам, взял неудачливого предпринимателя "на пушку". Теперь гаишнику грозит наказание за