Вавилония - Владимир Владимирович Козлов
— Коллеги, а как насчет того, чтобы после работы выпить пива? — Глеб улыбается. — Пятница вроде бы… Или ты на машине, Илюша?
— Да. Мне на вокзал — брата встретить.
— У тебя вроде не было брата.
— Да, не было. А сейчас вот появился.
*
"Рено" Ильи медленно движется в потоке машин, в основном — такси, мимо Ярославского вокзала.
Звонит телефон на кронштейне на лобовом стекле. Илья нажимает на кнопку ответа.
— Привет! Илья? А это Андрей. Короче, я здесь, около вокзала. А ты где?
— Привет. Я тоже около вокзала. Ты где стоишь?
— Да хуй его знает. Вокзал, вроде, сзади.
— Видишь машины, такси?
— Ага.
— Ты должен меня увидеть — синий "Рено", номер сто сорок девять.
— Ага, вижу. Сейчас.
Впереди останавливается такси. Бородатый водитель открывает багажник, достает чемодан, ставит на тротуар. Женщина лет сорока, в черном пальто, вытаскивает ручку, катит чемодан к вокзалу. Такси проезжает вперед. Сзади сигналят. Илья отпускает тормоз, проезжает несколько метров. Сзади снова сигналят.
К машине подходит Андрей, машет рукой. Серая кепка, черная куртка, на плече — сумка на ремне.
Илья машет в ответ.
Андрей открывает заднюю дверь, бросает сумку на сиденье. Садится спереди. Сует руку.
— Ну, здравствуй, брат!
— Привет.
Сзади опять сигналят.
— Чё это они такие нервные? — говорит Андрей. — Или у вас все в Москве такие? — Он улыбается. Мелькает золотой зуб в верхней челюсти справа. — Как тут у вас с масками? Заставляют носить?
— Ну да.
— А у нас, по типу, должны заставлять, но никто не носит — и всем по хуй. Потому что если суждено заразиться, то ты заразишься с маской или нет, а если не суждено, то и не заразишься. Точно так же и с прививками. Если суждено тебе заболеть короной, то прививайся хоть каждый день. И хуй его знает потом, что от этой прививки будет, какие последствия. Поэтому меня хуй кто заставит.
*
Кухня. Илья нарезает сырокопченую колбасу. Андрей сидит на табуретке. На столе — тарелки, нарезанные огурцы, помидоры, батон.
— Да, чуть не забыл. — Андрей встает, идет в комнату.
Илья смотрит в окно. Светятся окна дома напротив.
Андрей возвращается. В руке — бутылка водки. Под синим логотипом — буквы LUX. Он улыбается.
— Я ж, это самое, не с пустыми руками. — Он вертит бутылку в руках. — Наша, сыктывкарская. Ничем не хуже вашей.
— А я хотел предложить по текиле… — говорит Илья.
— Не, давай лучше нашей. Мы что, испанцы какие? Только, бля, забыл раньше достать, надо было в холодильник поставить, чтобы холодненькая была. Ладно, хуй с ним, водка — есть водка, правильно?
— Ладно, ок. Водка так водка.
Илья достает из кухонного шкафа две рюмки, ставит на стол. Андрей откручивает пробку, наливает водку в рюмки.
— Ну, короче, за встречу, брат!
Они чокаются, выпивают.
Андрей смотрит на Илью. Улыбается.
— Ну, давай, рассказывай про свое житье-бытье. Где работаешь?
— В оптово-торговой фирме. Менеджер по продажам.
— А сколько получаешь?
— Как когда. В зависимости от продаж. У меня "фикс" небольшой плюс комиссия.
— Все ясно. Не хочешь говорить. Ну, не говори, раз у вас не принято. Баба есть?
— Да.
— А чё вместе не живете?
Илья пожимает плечами.
— Не, я тебя, это самое, понимаю. Бабы — это дело такое. Я, по типу, постарше тебя, с бабами больше дела имел — не в обиду тебе. И поэтому я тебе никаких советов давать здесь не буду. Потому что с каждой — оно по-своему. И это ты, как пацан, должен решить, как оно лучше, туда или сюда.
— Ну, а ты чем занимаешься?
— Сейчас вообще работаю охранником. Раньше бизнес с пацанами мутили. Автосервис был свой, шиномонтаж. Но потом обанкротились, на хуй… Хотя надо, само собой, что-то думать. Не все время ж охранником — охуеешь!
Андрей берет бутылку, наливает в две рюмки.
— Ну, давай опять за встречу!
Они чокаются. Водка из рюмки Ильи проливается на стол. Оба выпивают.
— Короче, такой вопрос. — Андрей смотрит на Илью. — Ты — за кого, за Путина или за Навального?
— Ни за кого.
— Тоже правильно. В натуре. А я вот — за Путина, хотя хуй его знает… Он вроде все правильно делает. Если б не он, Россия бы, на хуй, давно развалилась. Но то, что он один всем рулит, это тоже хуево. Даже при Сталине такого не было. При Сталине было политбюро, и там они все вопросы обсуждали, и каждый мог сказать, что думает, и даже Сталину сказать: ты, по типу, хуйню предлагаешь. А Жуков даже дал ему пиздюлей в начале войны, когда наши отступали. Реально встал на совещании, подошел, взял за воротник кителя и сказал: "Ты что делаешь, гнида грузинская? Немцы, сука, под Москвой уже, а ты мне, генералу, будешь говорить, что делать?" И Сталин обосрался и сказал ему: "Делай, как знаешь, Георгий Константинович". И только поэтому мы войну тогда выиграли. Но слава вся все равно пошла Сталину. Так оно всегда. Это самое, ты не против, если я музон поставлю?
— Ставь, конечно.
Андрей берет со стола смартфон, находит трек, включает.
Ты одна такая, ты одна!Для тебя поет душа моя.Отогрела сердце без огня.Я тобой живу, любовь моя.Я тобой дышу,