Мифы о ночных чудовищах - Коллектив авторов
Когда блюда были внесены в пиршественный зал, Зевс, чей взор проникал в самую суть вещей, сразу узрел страшную правду. В гневе он опрокинул стол, уставленный оскверненной пищей. Его голос прогремел, подобно грому:
— Ты думал, смертный, что можешь обмануть того, кто видит твои мысли насквозь? Твоя жестокость перешла все границы человеческого. Ты недостоин облика человека, ибо поступаешь как дикий зверь. Так стань им!
В тот же миг с телом Ликаона начали происходить ужасные метаморфозы. Его царские одежды впились в кожу, превращаясь в серую шерсть. Руки и ноги стали лапами, челюсти вытянулись в кровожадную волчью пасть. Покинув пиршественный зал, он помчался в лес, издавая звериный вой. Овидий писал, что жестокость осталась в нем и поныне: он и теперь кровожаден и радуется крови.
В этом мифе прослеживаются основные мотивы историй об оборотнях: божественное проклятие за преступление против естественного порядка и идею о том, что внешнее превращение лишь отражает внутреннюю, уже совершившуюся деградацию и отказ от человеческой морали.
Питер Пауль Рубенс. Зевс и Ликаон. XVII в. Музей Прадо. Мадрид, Испания
В христианской Европе Средневековья и раннего Нового времени вера в оборотней, или вервольфов (нем. Werwolf — «человек-волк»), достигла апогея, часто переплетаясь с истерией охоты на ведьм. В отличие от античного проклятия, здесь акцент сместился на демонический договор или колдовство. Считалось, что оборотнем можно стать, надев волшебный пояс из волчьей шкуры, натершись колдовской мазью или заключив сделку с дьяволом. Такие существа описывались как свирепые хищники, нападающие на скот и людей, но сохраняющие человеческий разум и хитрость.
У славян аналогичный образ — волколак. Согласно поверьям, им мог стать ребенок, рожденный от связи с нечистой силой, или человек, на которого наслали порчу. В русском фольклоре сохранился уникальный образ — богатырь Волхв Всеславич. Он был не проклятым чудовищем, а героем-оборотнем, унаследовавшим дар от мифического змея-отца. Волхв мог превращаться в сокола, тура, горностая или волка, используя свои способности для разведки, борьбы с врагами и защиты земли. Этот образ напоминает о более древнем, архаичном понимании оборотничества как магической силы, а не исключительно демонической одержимости.
В народных поверьях границы между разными видами нечисти часто размывались. Оборотничество считалось одним из умений ведьм и колдунов; точно так же способности вервольфа часто приписывались вампирам. В балканском фольклоре упырь мог оборачиваться волком, чтобы рыскать по ночам в поисках жертв.
Современные исследователи видят в средневековых сообщениях об оборотнях признаки массовой истерии и симптомы реальных болезней. Состояния, подобные клинической ликантропии — редкому психическому расстройству, когда человек убежден, что он превращается или уже превратился в зверя, — могли лечь в основу многих «добровольных» признаний, вырванных под пытками.
Народная традиция знала множество путей, ведущих к оборотничеству:
• Проклятие или гнев божества (как в случае с Ликаоном).
• Демонический договор или колдовские ритуалы (например, когда человек получает возможность превращаться в зверя, пожертвовав собственной душой или совершив преступление во славу нечистой силы).
• Укус другим оборотнем — мотив, ставший каноническим в XX веке, в основном благодаря хоррор-фильмам.
• Совершение тяжкого греха (каннибализм, убийство родственника).
• Ношение волшебного атрибута (пояс, шкура).
• Становление «нечистым» покойником. Умерев неестественной смертью и/или будучи похороненным без обряда, человек мог восстать из могилы не только вампиром, но и оборотнем, впрочем, этот мотив в фольклоре встречается не так уж часто.
Считалось, что раны, нанесенные оборотню в облике зверя, остаются и на его человеческом теле. Для нейтрализации чудовища использовали:
• Серебро. Вера в то, что серебряная пуля или лезвие — единственное, что может убить оборотня, — относительно позднее литературное клише. Однако серебро с древности считалось чистым металлом, обладающим магической силой, способной противостоять нечисти.
• Осина. Как и в случае с вампирами, осиновый кол, воткнутый в след оборотня или в его тело, мог обездвижить или убить вервольфа.
• Оглушительный шум. Звон церковных колоколов или громкий металлический лязг, по народным поверьям, отпугивали нечисть.
• Освященные предметы и действия — крест, молитва, святая вода.
• Обезглавливание и сожжение.
Одним из самых знаменитых задокументированных случаев суда над оборотнем является суд над Жилем Гарнье во французской деревне Сен-Бонно в 1573 году. Этот одинокий отшельник был обвинен в серии жестоких убийств деревенских детей. На суде множество свидетелей показывали, что видели, как на полянах и в лесу на их детей нападало существо, подобное волку, но при этом ходившее на задних лапах. Под пытками Гарнье сознался, что дьявол дал ему мазь, превращавшую его в волка, и в этом облике он разрывал и пожирал своих жертв. Несмотря на попытки защиты заявить о его безумии, суд счел доказательства колдовства и оборотничества неоспоримыми. Жиль Гарнье был признан виновным в оборотничестве, колдовстве и детоубийстве, после чего его живьем сожгли на костре.
УЖАСЫ В ЖЕВОДАНЕ
К жанру историй об оборотнях часто относят известную историю о Звере из Жеводана: в 1760-х годах во французской провинции Жеводан неизвестное хищное животное терроризировало местные деревни, нападая преимущественно на женщин и детей. Существо неоднократно наблюдали (якобы), на него устраивали многочисленные облавы. По официальной версии, Жеводанского зверя в итоге уничтожили, но кто это был, до сих пор неизвестно. Высказываются версии и об оборотне, и о гибриде волка и собаки, и даже о том, что в Жеводан каким-то образом попал лев или ягуар.
Эта история оставила больше вопросов, чем ответов. Суд счел дело закрытым, признав отшельника демоническим оборотнем. Однако с позиции современного знания версия о сверхъестественном превращении не выдерживает критики. Что же на самом деле могло произойти в лесах Бургундии?
Самое простое объяснение — нападения совершил обыкновенный волк. В ту эпоху волки были обычным явлением и представляли реальную угрозу, особенно в голодные зимы. Больной или старый волк-одиночка, не способный добывать привычную дичь, мог выйти к человеческому жилью и напасть на наиболее уязвимых — детей. Испуганные и травмированные свидетели, находящиеся под влиянием массовой истерии, могли интерпретировать силуэт зверя в сумерках как существо на двух ногах. Их показания, данные уже после того, как подозрение пало на Гарнье, могли бессознательно подстраиваться под ожидаемую следствием картину.
Неизвестный автор. Гравюра, изображающая Жеводанского зверя. 1760-е гг.
Вторая версия: поведение самого Гарнье — его уединенный образ жизни,