Боевая целительница в Академии. Книга 3 - Виктория Рэд Харт
Семь проходов
Румус стоял у входа, скрестив руки на груди. Рядом с ним Ким, Дрейк и Дастин выглядели измотанными. На одежде пыль, пальцы стерты, а в глазах – пустота, которая бывает только после долгого и бесполезного труда.
– Мы расчистили семь проходов, – доложил Румус, и голос его звучал глухо. – Семь! Ничего. Только камни, пыль и пустота. Ни одного кристалла.
Он перевел взгляд на мешок Дерека, затянутый, объемный, и в его глазах промелькнула тень интереса.
– А у вас? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Есть, – коротко ответил Дерек. – Немного, но есть. Пойдем, покажешь на карте, где вы были.
Они ушли, и Эльза осталась стоять у входа в лабиринт, глядя на сумерки, которые уже начинали сгущаться над скалами.
Семь проходов. Пустота. И один мешочек с голубым светом, который грел руки даже сквозь ткань.
Сегодня они пойдут в деревню отдыхать.
А завтра?
Они отправятся восстанавливать колодец.
Или Дерек присвоит весь аелит себе?
Глава 10. Решение по аелиту
Еще утром Дерек позвал Эльзу к себе.
Рина, возмущаясь, что она вообще-то не почтовый голубь, сообщила об этом, войдя в комнату без стука. Эльза вздрогнула – она сидела над своими фильтрами, сосредоточенная и погруженная в мысли, и не ожидала, что кто-то войдет так резко.
– Он зовет тебя, – бросила Рина, развернулась и даже не закрыла за собой дверь.
Эльза проводила ее взглядом и вернулась к своим приспособлениям. Она думала о том, что фильтры могли удержать частицы аелита из воды, которую она процеживала в деревне. Если это так, то на ткани, возможно, осталось немного драгоценного камня. А если добавить туда крошку, которую она собрала в первом проходе, и смешать с водой… она могла бы попробовать выпить этот раствор.
Она уже догадывалась, что основное действие аелита – сила. Он делал тело мага крепче, выносливее, сильнее. Именно поэтому всё тело у нее ломило, и даже веки казались тяжелее обычного. Организм привыкал к новому состоянию.
Чем больше воды с аелитом она выпьет, тем сильнее будет эффект. Эльза уже поняла это. Оставалось только решить: пробовать ли сейчас или дождаться, когда она будет готова к этому осознанно.
Эльза вздохнула, отложила фильтры и направилась к Дереку, знала, что он скажет что-то важное.
Они собрали всё, что добыли за эти дни, и отправились в деревню.
Дерек и Румус шли впереди, за ними – остальные. Мешочек с кристаллами и крошкой лежал в руках Дерека, и Эльза чувствовала его тяжесть даже на расстоянии.
Они зашли к старейшине. Дерек выложил аелит на стол, и глаза старика загорелись, как у ребенка, увидевшего игрушку. Он протянул руки, чтобы взять камни, но Дерек быстро убрал их.
– Аелит будет использован для восстановления колодца, – заявил он твердо.
Старейшина ахнул. В его глазах мелькнула грусть, но на лице расцвела улыбка – на этот раз без хитрости, без скрытого смысла. Он посмотрел на Дерека с уважением, которого раньше не проявлял.
– Вы делаете великое дело, – проронил он тихо. – Да благословят вас предки.
Лезть в колодец выпало ей и не только потому, что Рина скорчила лицо от одной мысли, что лезть туда – пачкаться, а все остальные парни крупнее Эльзы, но еще потому, что Эльза ждала этого. Она быстро полезла внутрь, пока никто не передумал.
Эльза цеплялась за веревку и ощущала, как холодный воздух поднимается из глубины. Пришлось немного расширить проход, вычистить стены до гладкости. Ногти забились грязью, руки онемели, но она не останавливалась.
Когда под ногами открылась вся руна, она начала чертить аелитом. Сначала те символы, что были видны, потом те, что дал ей старейшина на бумажке. Камни в ее руках рассыпались мелкими частичками и, казалось, впитывались в землю, оставляя за собой голубой след. Свечение то вспыхивало, то угасало, и каждый раз, когда она касалась новой линии, свет становился ярче.
Она расчертила почти половину, когда сверху раздались звуки драки.
Эльза замерла, подняла голову и увидела только тени сражающихся драконов.
Рёв, глухие удары, лязг – и чей-то противный голос, надрывный:
– Вылезай, малявка! Иначе останешься там навечно!
Она вздрогнула, но взяла себя в руки.
– Не смей тратить аелит на этот колодец! – проревел кто-то еще.
Эльза не остановилась – чертила последние руны, чувствуя, как камень в ее руках становится всё тоньше, горячее. Он вибрировал, пульсировал, и в тот момент, когда последний кристалл рассыпался в ее пальцах, руна замкнулась.
В сумке оставалась крошка. И даже это мелочь могла усилить кого-то из стаи или кого-то из врагов, что сейчас сражались у колодца.
Если им не важен колодец, из которого они сами и пьют, то что их отличает от зверей?
Отдать им эту крошку нельзя. Но что делать?
Она раскрыла сумку с крошкой, смешала остатки с землей, которую соскребла со стен. Потом, не думая, поранила руку и влила в месиво кровь.
Голубой отблеск угас, месиво стало темным, почти черным. И она закрыла мешочек. Но теперь в нём не угадывалось аелита вовсе.
Она победно крикнула, глядя вверх:
– Колодец восстановлен! Аелита не осталось! Вытаскивайте меня!
Сверху раздалось сразу несколько голосов. Но Эльза уже знала: она сделала то, что нужно. И теперь оставалось только подняться наверх и посмотреть, кто из них выживет.
Бой
На удивление, наверху только раненые, но не было убитых.
Все помятые. Ссадины, ушибы, кровоточащие раны. Несколько тел лежали с обожженными участками кожи – работа молний Астера, еще парочка оказалась в каменных клетках, из которых они пытались выбраться с глухим рычанием. Стая Дерека тоже пострадала: Рина держала руку у груди с искаженным от боли лицом, Астер улыбался с кровью на губах, а Румус стоял бледный, опираясь на руки, и казалось, что он вот-вот упадет.
Дерек держался прямо в центре, окруженный огнем, сияющий и красивый, его глаза сверкали. Он не отошел от колодца ни на шаг и, судя по ранам на шее и руке, пропустил два удара когтями. Но стоял твердо.
Эльза перевела взгляд на Дрейка и Дастина, которых оттеснили далеко в сторону, и не увидела их ран, но по их лицам видно, что неплохо получили.
Она вылезла из колодца, стряхнула пыль с одежды и окинула всех внимательным взглядом.
Голос ее прозвучал громко и четко, как