Боевая целительница в Академии. Книга 3 - Виктория Рэд Харт

Рина высокомерно заметила, сложив руки на груди и глядя на Эльзу сверху вниз, как уставшая учительница, объясняющая базовые вещи нерадивому ученику:

– Конечно, разделим по старшинству. По иерархии стаи.

Эльза подняла бровь. Она уже немного разбиралась в иерархии и знала, что занимала самое низшее место, как вновь прибывшая. Хотя Дерек слушал ее и часто брал с собой, иерархия в стае была незыблема.

– То есть я ничего не получу? – спокойно уточнила она.

– Ну почему же? – вдруг вставил Румус, его голос прозвучал слишком мягко. – Я получу. Разве для тебя это не аргумент?

Эльза посмотрела на него, потом на остальных и ответила ровно, без напряжения:

– Нет. Не аргумент.

Она опустила глаза и продолжила писать список вещей, необходимых для путешествия в гробницу. Ее рука двигалась уверенно, без дрожи, хотя внутри всё сжалось.

Астер посмотрел на нее так, будто мышь пискнула на льва, и во взгляде читалось пренебрежение, смешанное с любопытством. Он ждал, что она скажет еще что-то, но она молчала.

Тишина в комнате стала тяжелой. Дерек переводил взгляд с одного на другого, но не вмешивался.

Они еще не ушли в гробницу, но первый камень в фундамент их общего путешествия уже был заложен. И он был острым.

Ким спокойно добавил, будто подливая масло в огонь:

– Эльза нашла предыдущие два прохода. Без Эльзы идти почти бессмысленно. Я говорил: аелит отвечает на ее магию. А вы не верили.

Астер недовольно посмотрел на Кима, потом перевел взгляд на Эльзу. Его голос стал твердым, резал воздух, как раскаленный меч:

– В стае нельзя отказываться от задания. Ты идешь. Это не обсуждается.

Эльза усмехнулась – коротко, без тепла.

Она подняла на Астера глаза и заговорила тихо, но так, что все напряглись, чтобы услышать ее:

– Сейчас мы готовимся к третьему испытанию. Делать что-то по второму уже нельзя. Ты разве не слышал Дерека? Старейшина запретил.

Она сделала паузу, давая словам осесть.

– Если ты будешь настаивать, я пойду только при одном условии: ты напишешь своей рукой, что это официальное задание, и что все риски и проблемы ты берешь на себя. А Дерек как вожак подтвердит это. А я, поверь, устрою так, чтобы проблемы у тебя появились.

Эльза говорила тихо, но так жестко, что даже ветер за окном, казалось, затих. Никто не сомневался: она сделает это и сделает с удовольствием.

Астер буравил ее взглядом. Но она смотрела на него так, будто перед ней была макака в зоопарке. Ни капли сомнения, только победный взгляд, который говорил: «Ты ничего мне не сделаешь. Ты даже не знаешь, с кем связался».

Тишина длилась несколько мгновений. Астер сжал челюсти, но не нашел что ответить. Он развернулся и вышел, не сказав больше ни слова.

Дерек перевел взгляд на Эльзу. В нём мелькнула тень уважения. Или, может быть, легкое предупреждение. Но вожак промолчал.

Эльза опустила глаза и снова взялась за список, будто ничего не произошло, провела пальцем по строчкам, проверяя, всё ли учтено, но на самом деле просто не хотела смотреть на них. На их лица, на их молчаливое одобрение того, что Астер только что пытался сделать.

Внутри всё кипело.

Второе задание далось ей большим трудом. И при этом Эльза осталась в тени.

Никто не сказал ей спасибо. Кроме Дерека. Только он признал ее вклад. А остальные просто принимали это как должное. Как будто она была обязана делать всё, что только возможно, без права на благодарность или признание. Они смотрели на нее, как на прислугу, и она с этим в корне не была согласна.

Румус требовал отдать мешочек и даже не спросил, сколько сил она вложила в эту добычу. Астер, который открыто пытался заставить ее подчиниться, считал, что она обязана идти за ним, как послушный щенок. Рина смотрела свысока, будто она ученица, которая должна знать свое место.

Эльза сжала с силой перо, не подняла головы, не сказала ни слова. Но внутри нее зрело что-то твердое, что-то, что не собиралось оставаться в тени.

«Я не буду больше делать чужую работу, чтобы получать молчание в ответ, – подумала она. – Если они хотят идти в гробницу без меня – пусть идут. Если хотят моей помощи – пусть сначала научатся благодарить».

Она глубоко вдохнула, медленно выдохнула и продолжила писать. Но в этой тишине было больше смысла, чем в любом ее слове.

Глава 12. Выбор

Вожак планировал выйти в четверг. Три дня на дорогу и разведку с лихвой должно было хватить. Но в среду вечером пришли плохие вести.

С противоположной стороны от гробницы на деревню надвигалось полчище монстров – Хорусы.

Хорусы – это хищники, созданные самой пустыней, чтобы охотиться на сильнейших. Их тело – симбиоз человека и скорпиона: мощное членистое тело с шестью ногами и хвостом, увенчанным смертоносным жалом, и гуманоидный торс с четырьмя клешнями – двумя на теле и двумя на руках. Они способны передвигаться по пескам и скалам с одинаковой лёгкостью, а их прыжки и лазанье по отвесным стенам делают их идеальными охотниками в любых условиях.

Они смертельно опасны для драконов. Их яд – один из сильнейших в этом мире, способный убить дракона за считанные минуты, если попадает в кровь. А жала они могут метать на средней высоте, превращая небо в зону поражения. В ближнем бою хорусы страшны вдвойне: четыре клешни способны одновременно удерживать жертву и вскрывать броню, а их хитиновый панцирь почти полностью защищает от драконьего огня. Даже магия не гарантирует победы: сложив клешни, орды создают магический щит, который блокирует до половины любого магического удара. И их всегда много: орды не охотятся поодиночке, атакуют стаями, загоняя жертву в угол. Дракон, столкнувшийся с ними, уже не может рассчитывать на свою силу, огонь или высоту. Он может полагаться только на скорость и хитрость. И если он ошибается – он мёртв.

Старейшина собрал совет и коротко рассказал о Хорусах. Сильные мужики деревни, те, кто еще мог держать оружие, стояли вокруг стола с лицами – серыми, как скалы за окном. Среди них был и Дерек. Он слушал молча, пока ему объясняли, что полчище из сотни этих тварей движется прямо на деревню. Они будут здесь в пятницу днем. Времени на подготовку почти не осталось.

Дерек написал отцу и старейшине, что подготавливал его к испытаниям и постоянно вещал о доблести и чести.

Ответ был коротким и