Да, товарищ член горкома - Роман Феликсович Путилов

Мои скромные припасы гостей не заинтересовали — господа энергетики стали рассаживаться за столом, раскладывая бумаги.

— Что по углю, Виктор Игоревич? — задал я главный вопрос хозяину энергосистемы.

Эшелоны идут по графику, тут все нормально. — Удовлетворенно кивнул Томский: — Шахтеры ждут обещанных денег и товаров народного потребления.

— Товары уже отправлены, четыре вагона с чем-то там импортным и играющим. — Я неопределенно махнул рукой: — Я не разбирался, но меня заверили, что через несколько дней вагоны будут у соседей.

Соврав, я не моргнул глазом, и мой собеседник, удовлетворенно кивнув, подтянул к себе толстый список должников, по которым мы должны были сегодня решить принципиальную систему погашения задолженности. Для него вопрос бытовой техники, которую где-то достала городская администрация и отправила в адрес шахтеров-вымогателей, был мелким, не заслуживающим внимания, хотя в самом скором времени этот вопрос должен был перерасти в грандиозный скандал, в котором не было ни правых, ни виноватых. Вернее, виновники были, но они были недосягаемы для нас, спокойно жили себе в столице, в министерстве финансов Федерации, и не задумывались особо о драмах, разыгравшихся далеко за Уралом.

Ну да, в этом году, с появлением новых субъектов Федерации вся привычная схема городов финансирования Центром городов-миллионников накрылась медным тазом — Минфин секвестрировал бюджетные транши старых областей, а вот со своевременным финансированием городов финансисты не торопились, ссылаясь на тысячи причин, начиная с того, что бюджет страны этих расходов не предусматривает.

Вероятно, если бы я рванул в Москву и, угодливо изгибаясь и просительно заглядывая в глаза средним чиновникам из министерства, вопрос бы решился достаточно недорого, но у меня в черной кассе не было пока таких денег, чтобы проталкивать вопросы финансирования огромного города. Даже два процента от этой суммы, которые я считаю за ориентир, опираясь на кличку «Миша-два процента», для меня являлись суммой космического масштаба.

Естественно, не получив денег, Город не смог заплатить по своим долгам. И если в самом Городе мы как-то прокручивались, использовав финансовые инструменты Городского банка, то шахтеров наши местные векселя не интересовали даже с грабительским дисконтом. Горняки хотели кушать каждый день, до Москвы, чтобы погреметь касками по асфальту Горбатого моста, было далеко ехать, а в двухстах километрах от них сидел огромный город, зимой полностью зависимый от поставок угля для прожорливых тепловых электростанций. И эшелоны встали на путях, а шахтеры потребовали изменения в договоре поставки. Я их не могу осуждать, они были в своем праве, вернее, в поле своих возможностей. Поступили с нами.

они логично, но, не по-соседски, и я подсунул им нехороший сюрприз. Все вышло совершенно случайно, но это был мой осознанный выбор.

Горняки, опираясь на авторитет и поддержку своего губернатора, которого знала вся страна и который в этом году неудачно баллотировался на пост Президента, собрав свои законные десять процентов голосов избирателей, потребовали от нас, кроме денег, поставки товаров народного потребления повышенного спроса, то есть то, что ликвидно, что можно немедленно продать или раздать работникам в счет погашения долгов по заработной плате, и те с благодарностью возьмут и еще спасибо скажут.

У меня не было ни того ни другого, да еще Город должен был кучу денег нашим энергетикам, мои возможные источники доходов могли появиться не раньше, чем через несколько недель, а тут я случайно услышал историю, рассказанную в качестве анекдота, что железнодорожная милиция обнаружила четыре вагона, набитых коробками с китайскими двух кассетными магнитолами. Магнитолы были прекрасны — в ярких коробках, с разноцветными корпусами, украшенных десятками ярких лампочек и множеством хромированных ручек, при этом эта партия не имела сопроводительных документов, то есть была откровенной контрабандой.

Радостные милиционеры уже прокручивали в своей голове мысли о шумных дружеских посиделках, сопровождаемых вкусными горячительными напитками и громкой музыкой, издаваемой китайскими музыкальными центрами, но оказалось, что у трети изделий из далекой Поднебесной не работает половина кнопок и лампочек, хром слезает кусками, а мощные с виду динамики издают слабые и хриплые звуки.

В общем, из вагонов исчезло всего несколько коробок с контрафактами, видимо, сотрудники, взявшие себе чудные китайские девайсы, совсем себя не уважали, а остальные встали обузой для милицейского начальства. Товар изъят протоколом, только хозяина нет — все бумаги оформлены на неизвестную никому фирму, а железная дорога требует освободить выгоны, грозя крупными штрафами за простой подвижного состава.

Услышал я это как анекдот от одного милицейского чина и решил, что это как раз решение вопроса, во всяком случае, на ближайшее время. В дополнительном соглашении к многостороннему договору горняки вписали требование о поставке «иностранной бытовой техники по согласованным сторонами ценам», без расшифровки этого понятия, а кто сказал, что китайская контрабанда под это понятие не подходит?

В общем, линейный отдел милиции радостно передал нам четыре вагона неликвида для проведения утилизации, железнодорожники переоформили вагоны на отправку до станции «Кемерово-Товарная», а нашим контрагентам ушла телетайпограмма о отгрузке четырех вагонов бытовой импортной техники по договору, с согласованием стоимости груза после приемки его получателем, и вагоны с максимально минимальной скоростью покатились назад, на восток, а на наши городские электростанции пошли эшелоны кузбасского угля, так как можно выкручивать руки нам бесконечно у шахтеров тоже не получится, у них угольные площадки не резиновые, а железнодорожники ультимативно требуют оборачиваемости поданных на погрузку полувагонов, выкатывая штрафы даже за часовую задержку возврата вагона.

То, что в ближайшее время будет большой скандал с соседями, я не сомневался, но мне нужны были эти дни, а они всегда могут сослаться на мою нечистоплотность и самоуправство, зато густо идущие от шахтеров вагоны помогут Городу закрыть потребность в топливе на ближайшие две недели, а там в дело вступит операция «Метла» и я, если останусь жив, оседлаю полноценный денежный поток.

А пока я решал с первыми лицами «ГородЭнерго» следующие меры по стабилизации положения в энергетической области.

— Вот основные должники… — ко мне подвинули склеенные из листов ватмана портянки с наименованиями предприятий и длинными рядами циферок, означающие задолженность перед энергетиками.

И если коммерческие предприятия старались свои долги гасить, так как «ГородЭнергоСбыт» отключал их нещадно, то многочисленные муниципальные и федеральные органы и организации, детские школьные и дошкольные учреждения, воинские части и прочие жизненно важные организации не платили ни копейки, ссылаясь на отсутствие финансирования.

— Ну что, начнем отключать? — управляющий энергосистемы нервно потер руки.

Я вспомнил приснопамятную физиономию Рыжова, в моем