Пойманная временем - Джули МакЭлвен

От этой новости Кендру слегка затошнило, главным образом потому, что она не испытывала ни малейшего сочувствия к погибшему. По крайней мере, она не радовалась его смерти. Значит, на тёмную сторону она пока ещё не перешла.

Доктор Пул бегло осмотрел тело Бэнкрофта. Письмо, которое передал ему герцог, он изучал куда дольше. Кендра наблюдала, как мохнатые брови доктора опускаются всё ниже по мере чтения, хотя выражение его лица оставалось таким же угрюмым, как всегда. Закончив, он заявил, что дело достаточно срочное, чтобы разбудить магистрата.

— И чё там написано? — потребовал констебль Джеймсон, подозрительно косясь на письмо.

Доктор Пул проигнорировал его. Его взгляд скользнул по остальным, пока он убирал письмо в карман. Затем он повернулся к Бэнкрофту. Кендра подозревала, что доктор смотрел уже не на убитого, а на друга, которого когда-то знал. Возможно, он думал и о настоящем Нэте, похороненном где-то в неглубокой могиле. Наконец доктор вздохнул.

— Здесь больше нечего делать. Нужно разбудить сквайра, а завтра созвать дознание. Снова. — Он обратился к констеблю. — Присяжные смогут прийти сюда, осмотреть тело и место преступления. Погасим газовые лампы и закроем комнату.

Было странно закрыть дверь кабинета и пройти по коридору в вестибюль, зная, что Бэнкрофт останется лежать там, где лежит, а его тело будет постепенно коченеть, пока завтра не придут присяжные. Но Кендра слишком устала, чтобы спорить.

Вместе с констеблем из Ист-Динглфорда прибыли трое мужчин и теперь стояли на ступенях у входа. Одного Кендра узнала: Фредди, который в их первый вечер в деревне так рвался привлечь луддитов к ответу. С празднования Ночи Гая Фокса начали понемногу возвращаться и слуги Фэлкон-Корта; известие о смерти хозяина потрясло их.

Через пять минут появилась леди Уинифред. Когда констебль Джеймсон сообщил о смерти её отца, красивое лицо женщины побелело от шока. Доктор Пул и горничная леди Уинифред поспешно увели её в спальню — вероятно, чтобы погрузить в беспамятный сон с помощью лауданума.

Кендра заметила, что доктор Пул не показал леди Уинифред письмо. Возможно, покажет завтра, когда она успеет немного оправиться от потрясения. А может быть, не покажет никогда. Всё зависело от решения сквайра Мэттьюса.

К тому времени, когда они добрались до Эккер-Мэнора, было почти час ночи. Дворецкий удивился, но спорить с доктором Пулом не стал, когда тот велел разбудить хозяина, пока они ждут в гостиной.

Через десять минут магистрата внесли два лакея. На нём был рубиновый халат поверх ночной рубашки и ночной колпак. На одной ноге красовалась домашняя туфля. Вторая была приподнята, а распухший большой палец торчал вверх. К ним присоединился Оливер Мэттьюс в довольно вызывающем шёлковом халате бирюзового и зелёного цветов с цветочным рисунком. Мистер Шеннон был прав, решила Кендра. Младший Мэттьюс определённо был настоящим щёголем.

Осматривая распухший палец сквайра, доктор Пул неодобрительно цокал языком.

— Вы воздерживались от алкоголя и красного мяса, как я велел вам больше двух недель назад?

Сын ответил:

— Отец ел на ужин требуху и выпил бутылку красного вина.

— Вздор! Полбутылки.

— Бутылку.

— Ба! Если только доктор Пул внезапно не начал совершать визиты посреди проклятой ночи — да ещё с целой свитой, — подозреваю, он пришёл не читать мне нотации по поводу меню, — огрызнулся сквайр на сына. Он нахмурился, глядя на незваных гостей. — Так в чём дело и почему это не могло подождать до утра?

Джеймсон сказал:

— Лорд Бэнкрофт мёртв.

— Боже правый! — глаза сквайра расширились. — Что? Как?

— Я его застрелила, — ответила Кендра, заслужив хмурый взгляд доктора.

Сквайр уставился на неё.

— И зачем вам понадобилось это делать?

— Лорд Бэнкрофт убил миссис Стоун и её экономку, — вмешался герцог. — Он искал доказательство, которое могло его изобличить. Недавно это доказательство оказалось у мисс Донован.

— Какое доказательство?

Доктор Пул протянул ему письмо.

— Именно об этом доказательстве говорит его светлость. Если вы прочтёте, думаю, поймёте, что побудило лорда Бэнкрофта… — Он запнулся, криво дёрнув губами, когда понял, что титул здесь уже неуместен. — Что побудило этого человека убивать.

Пока отец читал письмо, Мэттьюс разлил напитки и предложил всем сесть. Кендра с благодарностью воспользовалась предложением: внезапно на неё навалилась изнеможённость. События этой ночи начинали давить всей тяжестью. Бэнкрофт — Эрнандес — был психопатом. Но между ними существовала связь, преодолевавшая время и пространство. Эрнандес это понимал. Поэтому и предложил ей выбор. Конечно, скажи она «нет», и теперь это она лежала бы с пулей в голове. Можно ли вообще назвать это выбором?

— Ад и проклятие, — наконец выдохнул сквайр, подняв взгляд на собравшихся. — Это… это… совершенно невероятно.

— Что мы будем делать? — спросил доктор Пул.

Мэттьюс посмотрел на отца.

— Что там?

Сквайр поджал губы. Не отвечая сыну, он обвёл взглядом остальных.

— Кто прочёл это письмо?

— Мисс Донован, мой племянник, мистер Келли и я, — сказал герцог.

— И я, — добавил доктор Пул.

— Да что в этой проклятой бумажке? — потребовал Джеймсон, раздражённый тем, что его