Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

– Без комментариев, – сказал он.

Напротив него сидели двое недовольных полицейских – инспектор Эйвери и Хеми. Данте видел, что по крайней мере Хеми привык к более сговорчивым свидетелям. В полицейский участок Те-Кохе попадали либо невинные жители, желавшие помочь стражам порядка в расследовании, либо виновные, всеми силами старавшиеся не показывать своей вины.

Данте не относился ни к первым, ни ко вторым.

– Ключевые свидетели утверждают, что вы покинули балкон незадолго до начала салюта и появились вновь сразу после того, как Тед был ранен, – сказал Эйвери. – Куда вы ходили?

За последние пять минут это был уже третий вариант одного и того же вопроса.

– Повторяю свой ответ, – сказал Данте.

Он не собирался тратить слова.

В это время Чарли занимался садоводством в оранжерее, и Данте хотел бы понаблюдать за процессом. До этого парень тараторил про трупный цветок, который, кажется, начал подавать признаки жизни. Данте не заметил ничего интересного в большом горшке с землей, но, возможно, у Чарли имелся особый садовый нюх. У Данте, например, был нюх на то, с какой силой нужно ударить человека, чтобы он упал и больше не вставал.

– Вы сказали, что пошли проверить хаммер Теда по его просьбе, – сказал Эйвери, глядя в телефон, куда он записывал показания. – Вы кого-нибудь видели в это время?

– Да, – ответил Данте.

– Кого?

– Я не знаю их имен.

– Может, расскажете чуть подробнее? – попросил Хеми, изо всех стараясь сохранять дружелюбие, несмотря на отстраненный вид Данте. – Мы просто пытаемся разобраться, приятель, и чем больше информации вы нам предоставите, тем быстрее перестанете быть подозреваемым.

В тот вечер на улице перед отелем «Перечное дерево» собралось много людей, но Данте направился к гаражу, скрываясь в тени увитой глицинией перголы[45]. Он сомневался, что кто-то его заметил.

– Вы же понимаете, – начал Эйвери, – что у всех остальных людей в отеле есть алиби на момент смерти Дженис.

Данте знал, что это неправда. У Чарли алиби тоже не было. Но он промолчал. С полицией лучше не говорить лишнего.

Кроме того, комната для допросов в Те-Кохе была настоящим дворцом по сравнению с теми местами, где его допрашивали. И ни Эйвери, ни Хеми не выглядели так, словно вот-вот достанут батареи с зажимами, оборудование для пыток водой или другие менее изощренные методы ведения допроса, с которыми Данте сталкивался во время работы за границей.

– Вы так и не притронулись к печенью, приятель, – сказал Хеми. – Что-то не так?

Данте взял печенье (песочное с кремом, довольно неплохое, учитывая, что они находились в полицейском участке) и демонстративно обмакнул его в чай «Пи Джи Типс». Чашка была из дымчатого стекла, популярного в восьмидесятые, и казалась очень крепкой. Данте подождал, пока печенье не размокло до нужной степени, затем вынул его и отправил в рот целиком.

Последовала небольшая пауза.

– Мы хотим убедиться, что ничего не упустили, – сказал Эйвери. – Пройдитесь еще раз по событиям вечера с того самого момента, как вы прибыли в отель «Перечное дерево».

Эйвери выбрал тактику «вымотать подозреваемого бесконечно повторяющимися вопросами». Данте был готов твердить одно и то же до тошноты. Тем более что эта история – чистая правда, что в его мире само по себе было удивительно.

Но на улице стоял прекрасный летний день, и Данте не хотелось торчать в полицейском участке.

– Может, я сэкономлю нам всем время и скажу то, что вы хотите услышать?

Оба полицейских встрепенулись.

– И что же это? – спросил Эйвери.

– Я не убивал Дженис. И я говорю правду. Если вы опросите достаточно свидетелей, то найдете того, кто подтвердит мои слова. Убийца Дженис использовал пистолет калибра 9 мм и метко стрелял. Это работа профи. Да, окно в кладовой было разбито, и стекло вылетело наружу. Однако если вы возьмете лазерный дальномер, посадите кого-то на место Теда, а кого-то на место Дженис, то увидите, что геометрия не совсем сходится, что может означать лишь одно – картина преступления не совпадает с вашей версией. Теперь мы закончили?

Эйвери не шелохнулся, разглядывая Данте с профессиональным интересом.

– Вчера мы отправились в отель и проверили углы лазерным дальномером. Вы правы. Как вы узнали?

Именно поэтому и не стоит добровольно сообщать полиции информацию.

Данте вздохнул:

– С углами было что-то не так.

– Как вы проверили? – спросил Эйвери.

– С ними было что-то не так.

Эйвери откинулся на спинку стула.

– Расхождение минимальное. Вы просто на глаз определили?

– Ну да.

– Кем вы, говорите, работали? – Эйвери демонстративно сверился с заметками в телефоне. – Бухгалтером. В Кенте.

– Да.

Эйвери и Хеми обменялись многозначительными взглядами.

– Просим не покидать город в ближайшее время. Вероятно, мы захотим задать вам еще пару вопросов после того, как закончим с остальными показаниями свидетелей.

Иными словами, Эйвери был намерен арестовать Данте, как только у него появится достаточно доказательств.

– Разумеется. – Если бы Данте решил покинуть Те-Кохе, он оказался бы на другом конце света быстрее, чем его объявили бы в розыск. – Можно мне еще печенья?

– Вот, держите. – Хеми пододвинул ему пачку песочного печенья с кремом, и Данте взял одну штуку.

– Убедительно просим оставаться в городе, – повторил Эйвери.

Он смерил Данте таким взглядом, будто уже снимал с него мерки для тюремной одежды.

Данте молча покинул комнату для допросов.

Едва он вышел на улицу, как после полумрака полицейского участка Те-Кохе его тут же ослепило яркое солнце.

Данте потянулся. Быть может, напряжение, накопившееся за последние сорок пять минут, удастся снять интенсивной работой в саду.

Ему еще ни разу не доводилось иметь дело с полицией подобным образом.