Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

– Я была первой.

Уголки губ Элеонор слегка дрогнули.

– А у меня есть полномочия, – сказал инспектор.

– Это действует только на других полицейских.

– Наша договоренность не предполагает вашего вмешательства в мое расследование, – сказал Эйвери.

– Забавно. А я не думала, что вы будете обманным путем выбивать у невиновного свидетеля признание.

– Но метод оказался действенным, – самодовольно усмехнулся Эйвери. – И теперь у нас есть нераскрытое дело, которое, возможно, связано с нынешним.

– Да, да, вы у нас настоящий гений. Но после того последнего допроса я не рискну оставить вас с Сионе наедине.

– Не думаю, что у вас есть выбор.

– Я просто навещаю двоюродного брата моего старого друга. Закону это не противоречит, – сказала Элеонор. – А вы можете составить мне компанию, если хотите. Хотя не думаю, что вам там будут рады.

– Уверен, мы с Сионе прекрасно поладим, – сказал Эйвери и взглянул на часы. – Вы можете присутствовать при допросе, если не будете вмешиваться.

– Даже в мыслях не было, – ответила Элеонор.

Ее улыбка не сулила ничего хорошего.

– Не испытывайте мое терпение.

В низком голосе Эйвери послышалась угроза.

Эта его черта Элеонор даже забавляла.

– Буду вести себя как паинька, – заверила она инспектора.

Обещание звучало обнадеживающе, если, конечно, не знать о тех аферах, которые Элеонор проворачивала, будучи той самой паинькой.

Дом Сионе представлял собой скромную кирпичную постройку семидесятых годов с черепичной крышей. Он располагался в том районе, который в семидесятые считался модным новым пригородом – тогда все свято верили в грядущий расцвет Те-Кохе.

Теперь район погрузился в сонную жизнь рабочего поселка – краска на домах немного облупилась, хотя за палисадниками явно ухаживали.

Элеонор поднялась по бетонным ступеням к входной двери, держась на шаг позади инспектора. Она все еще была возмущена тем, как тот обошелся с Чарли. Хотя, по правде говоря, это дало определенный результат.

Она пока так и не решила, верить ли в то, что Чарли видит призраков, или стоит списать этот факт на психическое расстройство. Однако кое-что Элеонор все-таки намеревалась сделать: сохранять непредвзятость. Она умела это как никто другой, что не раз помогало вывернуться из весьма интересных ситуаций (а порой, наоборот, становилось причиной, по которой она в них оказывалась).

Взять хотя бы ту самую вечеринку в духе семидесятых и последовавшее за ней путешествие с репортером по имени Хантер и его богатым запасом психотропных веществ – ничего это не случилось бы, имей Элеонор привычку строго придерживаться изначального плана. И неважно, что план состоял в том, чтобы под видом горничной «освободить» любовницу нефтяного магната от ее кровавых алмазов.

Элеонор вернулась в настоящее, услышав, как Эйвери стучит в выцветшую от солнца белую дверь. Потускневшее желтое стекло с узором из кругов кричало о семидесятых громче любых клешей и диско.

Эйвери выждал двадцать секунд, прежде чем постучать снова.

– Сегодня среда, – сказала Элеонор. – Сионе, должно быть, работал вчера допоздна.

За дверью послышались тяжелые шаги, и сквозь желтое стекло они увидели темный силуэт.

– Здрасте. – Сионе распахнул дверь и окинул их взглядом с высоты своих почти двух метров. На нем болтались баскетбольные шорты и майка «Брейкерс», а здоровенные ступни были втиснуты в развалившиеся пластиковые шлепанцы. – Чего хотели?

– Мистер Сионе Фалеафа. – Эйвери показал удостоверение в аккуратном кожаном чехле. – Инспектор Эйвери, отдел убийств полиции Окленда. Я здесь, чтобы задать вам несколько вопросов о юбилее.

Элеонор вспомнила про Доктора Кто и его психобумагу[54] и пожалела, что не озаботилась поддельным удостоверением на подобный случай.

Однако Сионе лишь кивнул и сказал: «Ладно», будто к нему ежедневно заходили полицейские и простые граждане с вопросами об убийстве.

В доме пахло средством для чистки ковров и жареным беконом. Тяжело шагая по коридору, Сионе отпихнул ногой игрушечный красный грузовичок. В конце коридора открывался вид на большую гостиную с огромным плазменным телевизором и кухней в стиле камбуз[55].

– Присядете на диван или пойдем за стол? – спросил Сионе, жестом указав на большой угловой диван и обеденный винтажный меламиновый стол.

– Диван вполне сойдет, – сказал Эйвери и, по мнению Элеонор, совершил ошибку.

Расположить к себе собеседника – это одно, а вот позволить себе расслабиться – совсем другое. Кожаные диваны выглядели настолько удобными, что казалось, в них можно было утонуть.

– Итак. – Сионе плюхнулся на диван, откинув свою впечатляющую афрочелку. – Что хотите узнать?

Эйвери достал телефон и стилус.

– Вы не против, если я буду вести запись нашей беседы?

– Да без проблем.

– Для протокола: это стандартный допрос. Вы ни в чем не обвиняетесь и не находитесь под стражей. Однако вы имеете право на адвоката, и все сказанное вами может быть записано и использовано против вас в суде.

– Если меня ни в чем не обвиняют, зачем мне адвокат? – спросил Сионе.

Элеонор про себя подумала, что вопрос был вполне резонный.

– Это стандартная процедура, – сказал Эйвери. – Я обязан вас проинформировать.

– Ла-адно… – недоверчиво протянул Сионе. – Она тоже из полиции?

– Элеонор Грэм присутствует здесь в качестве частного консультанта, – легко парировал Эйвери. – А теперь расскажите по порядку: что произошло той ночью?

– Я уже все рассказал Хеми и Рози, – ответил Сионе.

– Да, но поскольку мы расследуем убийство, – начал Эйвери, – нам нужна абсолютная точность. Возможно, вы вспомните что-то еще.

Сионе взглянул на часы.

– Жена с детьми вернутся через полчаса. Успеем закончить до их прихода?

– Постараемся, – сказал Эйвери. – В тот вечер вы работали су-шефом, верно?

– Ага, – ответил Сионе.

Элеонор бросила взгляд на его руки и сразу заметила признаки волнения. Сионе сцепил крупные