Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

– А вы, я смотрю, навели справки, – сказал Эйвери.

– Знай врага своего, – улыбнулась Элеонор.

Эйвери сбил все кегли, кроме одной, но Данте заметил, как инспектор самую малость поберег колено, из-за чего шар не попал в яблочко. Раньше он ни разу не задумывался о том, что внушение можно использовать в качестве орудия. Вероятно, потому, что в его работе на внушения времени не оставалось. Обычно его цель даже не успевала понять, что Данте находился где-то рядом.

– Последний бросок, – объявила Элеонор. – Ничья или поражение. Bon chance[60].

Эйвери стиснул зубы и следующим ударом выбил оставшуюся кеглю.

– И что же теперь делать? – сказала Элеонор. – Ничья нас не устраивает.

Эйвери хотел казаться безразличным, однако явно был раздосадован. Данте предположил, что инспектор не сомневался в том, что переиграет Чарли.

– Сыграйте со мной, – предложил Данте.

– Вы говорили, что никогда раньше не играли в боулинг, – сказал Эйвери. – Это так?

– Слово скаута.

Данте никогда не был скаутом, но провел немало времени, прячась от местных задир в каменных джунглях муниципального жилья, которое служило ему домом. Может, в Те-Кохе есть свой скаутский отряд? Он бы мог стать его вожатым. Обучить детей полезным навыкам выживания. Например, как убить человека, прежде чем он вас заметил.

– Хм. – Эйвери окинул взглядом широкие плечи Данте и распиравшие свитер бицепсы. – Не знал, что бухгалтерам приходится поднимать тяжести.

– Неужели вы отказываетесь играть против новичка? – удивилась Элеонор.

Ее улыбка была красноречивее любых слов.

– Ладно. Три броска, – сказал Эйвери. – У меня такое чувство, будто я об этом пожалею, – пробормотал он себе под нос, отвернувшись.

– Ты понял правила, дорогой? – спросила Элеонор.

– Попасть мячом по кеглям, – ответил Данте.

– Лучше и не скажешь, – сказала Элеонор.

Данте взмахнул шаром, прочувствовав его тяжесть и гладкость. Мысленно измерил длину дорожки, учел размер шара, фактуру дерева и примерный вес кеглей. Затем запустил шар в полет.

Повисла тишина.

– Такого я еще не видел, – сказал Чарли.

Он все еще смотрел на то место, где шар приземлился, врезался в кегли и разбросал их в стороны, будто разорвавшаяся петарда.

Эйвери, похоже, не мог понять, то ли достать значок и арестовать Данте, то ли расхохотаться в голос.

– Думаю, владельцу заведения такое вряд ли понравится, – сказал он.

– Молодчина, чистый страйк, – безмятежно заявила Элеонор. – Но Эйвери прав. Рой расстроится, если ты продолжишь играть в том же духе. Паркет может просто не выдержать. В следующий раз попробуй покатить шар по дорожке, а не запускать его как пушечное ядро.

Данте заметил, что во время броска маленький осколок, висевший у него на шее, вырвался наружу. Он аккуратно убрал его под свитер. Кажется, боулинг начинал ему нравиться.

Эйвери испустил страдальческий вздох. Он размял руки и перенес вес тела на одну ногу. Данте видел, что инспектора беспокоит колено. Интересно, кто же тогда в него стрелял? Судя по всему, стрелок был так себе.

Шар Эйвери выбил восемь кеглей. Машина выставила новые.

Элеонор бросила взгляд на стойку, где худощавый парень выдавал ботинки вновь прибывшим игрокам.

– Данте, дорогой, если ты покатишь шар с самого начала, вероятность пробить дорожку на середине значительно снизится. Рой будет тебе весьма признателен.

– Ладно.

Данте выполнил еще один бросок. Шар коснулся дорожки у самого начала, но вместо того, чтобы просто покатиться, с ревом устремился вперед, вращаясь в обратную сторону, и разбил все десять кеглей. Он остановился у самого края ямы и покатился назад, продолжая плавно вращаться.

– Такого я тоже никогда не видел, – сказал Чарли, округлив глаза. – А вы, случаем, не профессиональный спортсмен? Самый быстрый боулер[61] в сборной Англии?

– Никогда не играл в крикет.

Данте не стал повторять байку про бухгалтера. Ни Элеонор, ни Эйвери в нее не верили, а Чарли был настолько доверчив, что мог спросить Данте про сведение дебета с кредитом.

Эйвери что-то невнятно буркнул.

– Вы сами согласились, – сказала Элеонор.

Вид у нее был вполне довольный.

– Я не знал, что буду играть против человека-тарана, – сказал инспектор. Данте воспринял эти слова как комплимент. – И вообще, на моей дорожке лежит чей-то шар.

– Могу сбить его другим шаром, – предложил Данте.

Эйвери еще раз вздохнул.

– Шары вряд ли это переживут. Пойду заберу его.

К третьему страйку Данте почувствовал, что освоил боулинг. Ему даже удалось запустить шар так, чтобы он упал в яму следом за кеглями, и остался этим весьма доволен.

– Пари есть пари, – сказал Эйвери. Вдруг по его лицу скользнула улыбка – инспектор помолодел лет на десять, и его лицо приобрело озорное выражение. Он сел за стол и подпер руками подбородок. – Что вы хотите знать?

Взгляд Элеонор тут же стал серьезным.

– Что говорится в баллистической экспертизе? Пуля, убившая Дженис, и та, которую я нашла в стене в кладовой отеля «Перечное дерево», выпущены из одного ствола?

Эйвери кивнул.

– Мы на девяносто девять процентов уверены, что их выпустили из одного и того же оружия.

Выражение лица Элеонор не изменилось, но Данте отметил, как ее плечи едва заметно расслабились.

– У вас есть версии насчет пули в стене?

– У вас только один вопрос, – сказал Эйвери.

– Интересно, – сказала Элеонор. – Если Дженис застрелил не Тед, то кто же? У него должен быть сообщник. Возможно, Виктор?

– Ладно, – сдался Эйвери. – Подарю вам один бонусный вопрос. Виктор кажется подходящей кандидатурой, но это не он. По показаниям свидетелей, в ту ночь он посещал термальные бани в Роторуа. Он чист.

– Что