Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке
– Фридайвинг? – удивился Чарли. – Когда просто задерживаешь дыхание и ныряешь?
– Я стараюсь не полагаться на баллоны, – признался Данте.
– Прибрежный шельф вокруг островов везде одинаковый – примерно тридцать метров. Резкий обрыв начинается только в нескольких километрах от берега, – сказал парень.
– Должно сработать, – сказал Данте.
– Полагаю, искать надо близко к берегу, – сказал Чарли. – В скрытом от глаз месте.
Он поежился. Мысль о том, что он найдет останки отца, была одновременно и успокаивающей, и жуткой.
– Ладно, – сказал Данте. – Займемся этим, когда вернется Элеонор.
Глава 40, в которой Элеонор просит об одолжении
Элеонор не наведывалась в Окленд почти восемь месяцев. Ей нравился этот город, пусть он и уступал Сиднею в шике, Гонконгу – в темпе, Лондону – в истории, а Нью-Йорку – в энергетике.
Окленд представлял собой нечто среднее между мегаполисом и деревней. Лишь в последнее десятилетие он начал обретать собственное лицо: на набережной стали появляться бары, в деловом центре кипела ночная жизнь, на арт-сцене наблюдался расцвет.
Она заселилась в роскошный люкс и подошла к окну, чтобы взглянуть на гавань. Победа в «Кубке Америки»[66] в девяностых знатно преобразила набережную. Доки и рыбацкие лодки уступили место кафе, ресторанам и высотным жилым домам. О былом прошлом напоминали лишь пара ржавых рыбацких судов, сохранивших право пришвартовываться у ее гостиницы.
Элеонор умиляло это упрямое сопротивление джентрификации порта. За это она и любила Новую Зеландию. Даже самые богатые застройщики не могли отобрать право на стоянку, выданное восемьдесят лет назад предприимчивому рыбаку.
Закатные лучи окрасили воду в розоватый цвет, а огни Девонпорта на другом берегу залива мерцали золотом в сумерках.
Позже вечером Элеонор собиралась пойти в центр «Аотеа», где симфонический оркестр и хор Окленда исполняли «Травиату». А завтра утром она будет наслаждаться неспешным завтраком в «Виадуке». А затем отправится на недавно открывшиеся выставки в художественных галереях.
Если останется время, может, даже навестит старого друга на острове Уахеке.
Но сейчас пришло время заняться тем, ради чего она сюда приехала, и выяснить, из-за чего Тед мог убить своего делового партнера Эдриана Уилсона. Пора воспользоваться старыми связями.
* * *В магазине царил полумрак – единственный источник света располагался на полках и подсвечивал товар. Элеонор прошлась между стеллажами, с интересом рассматривая выставленные работы.
Это было не привычное ей искусство, а графические романы. Однако, на ее взгляд, они не уступали в креативности и новаторстве искусству какого-нибудь авангардиста, пытающегося пробиться в галереи Нижнего Ист-Сайда.
Элеонор не переставала удивляться, как эта лавка еще не закрылась, ведь располагалась она в невероятной глуши, вдали от богатых коллекционеров. Но когда хозяйка лавки попала в неприятности, а Элеонор пришла ей на выручку: женщина поняла, что магазинчик был лишь хобби – прикрытием – для настоящего бизнеса.
– Не думала, что так скоро тебя увижу, – послышалось сзади.
– Я как бумеранг, дорогая, – сказала Элеонор, оборачиваясь. – Всегда возвращаюсь. А ты как поживаешь?
Напротив нее стояла женщина с пухлыми губами, глазами, очерченными черной подводкой, окрашенными в фиолетово-черный цвет волосами и таким количеством пирсинга, что хватило бы на всю пиратскую шхуну.
– Неплохо, спасибо, – ответила она, скрестив руки на груди. – Что тебе нужно?
«Молодежь, – вздохнула про себя Элеонор. – Никакого чувства стиля. Они совершенно не умеют вести деликатную игру, пытаясь выяснить, что у собеседника на уме, не задавая прямых вопросов».
– Я здесь, чтобы попросить об услуге, Маджента, – пояснила Элеонор. – Как мы и договаривались.
– Через час я устраиваю партию в «Югио»[67], – сказала Маджента. – Управимся за это время?
– Не знаю, – ответила Элеонор. – Возможно. Ты же знаешь, что я совершенно не разбираюсь во всех этих техноштуках.
Маджента вздохнула.
– Иди за мной.
Она направилась по коридору к двери с надписью «Входа нет». Элеонор последовала за ней в офис, битком набитый тем, что она могла описать лишь словом «техника». Недособранные дроны, навороченные гаджеты и груды компьютерных комплектующих заполонили каждую горизонтальную поверхность. На одной стене висел огромный экран, а по бокам от него, для верности, располагались еще два.
Маджента плюхнулась в эргономичное кресло и развернулась лицом к Элеонор.
– Если я помогу тебе, мы будем в расчете? И все?
Элеонор задумалась, взвешивая варианты. С одной стороны, Маджента – кладезь полезных навыков, но с другой – хоть она и не верила в закон, но верила в честную игру.
– Будем.
– Ладно. – Маджента хрустнула пальцами, и на ее губах, накрашенных черной помадой, появилась хищная улыбка. – Погнали.
Спустя полчаса Элеонор стояла, уставившись через плечо Мадженты на экран, полный разных кодов. Для нее все эти циферки были китайской грамотой, но искусство хакерства она ценила. Оно напоминало ее собственные навыки, только вместо того, чтобы забираться в голову к людям, Маджента забиралась в защищенные компьютерные системы.
– Этот тип, – сказала она, постукивая длинными черными ноготками по трекпаду, – замешан в каких-то темных делишках.
– Серьезно?
– Короче… За последние годы к нему поступила куча денег, но я понятия не имею откуда. По документам – якобы из его холдинга в Сэквейле, но это компания-пустышка, которой владеет другая такая же компания-пустышка. С тех пор как ее купили, она ничем не занималась. К тому же отель приносит гораздо больше прибыли, чем обычная сельская гостиница.
– Отмывание денег, – задумчиво прошептала Элеонор. – Вполне в стиле Теда.
– А еще у него есть крипта, – продолжила Маджента. – Покупка была удачной, но потом он потерял хватку. Вложился по полной во время криптобума, а когда рынок рухнул, прогорел.
Пальцы Мадженты летали по клавиатуре, и Элеонор наблюдала, как окна на экране открываются