Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке
Внутри лежал крупный сверток, упакованный в три герметичных пакета. В свертке находился конверт с надписью «Трастовый договор Эдриана Уилсона» и диск в прозрачной коробке. На самом диске черным маркером было выведено: «Для Чарли». Парень узнал почерк отца, и к горлу подступил ком.
Данте вскрыл пакеты и осторожно извлек конверт и диск. Теперь оба предмета лежали на столе. Для Чарли они представляли огромную ценность – кот Шредингера в виде информации, буквально похороненной на десять лет, способной изменить его жизнь.
Ему не терпелось узнать, из чего состоял семейный фонд, но еще больше ему хотелось посмотреть диск. И в то же время не хотелось. Ведь когда он узнает его содержимое, это будет последнее, что ему суждено получить от отца.
– Попозже посмотрю, – сказал Чарли, придвинув диск к себе.
Данте кивнул.
– Могу отвезти трастовый договор в полицию, – предложил он. – Похоже, документ представляет важность для дела.
Чарли хотел поговорить с матерью, прогуляться по лесу, искупаться в океане, залезть в самое глубокое, самое темное из всех известных ему мест и никогда оттуда не выходить.
Он сжал диск в руках.
– Спасибо за все, Данте.
Глава 54, в которой история подходит к своему благополучному завершению
Тем же вечером Чарли с Данте стояли в палисаднике у дома Элеонор и любовались пересаженными розами, спасенными ими из груды земли, куда те были безжалостно свалены. Чарли тщательно их подрезал, щедро удобрил компостом, от души полил и присыпал специальным укоренителем Фрэн.
Данте перемолвился парой слов с дорожной бригадой, и палисадник Элеонор был восстановлен в тот же день. Мужчины все еще работали над ее белым забором и, похоже, вот-вот должны были закончить.
Данте взвесил лопату в руке, на автомате оценивая ее потенциал в качестве оружия. Он решил, что она вполне сойдет для нанесения тупых травм.
Однако Данте также полагал, что лопата неплохо подходит и для посадки роз.
– Как считаешь, приживутся?
Он указал лопатой на ряд вновь посаженных роз.
– К концу лета весь палисадник будет в цвету, – с непоколебимой уверенностью заявил Чарли. – Не знаю, что Фрэн добавляет в свой укоренитель, но это какие-то вуду-стероиды для растений. В апреле мне придется подреза́ть их каждую неделю.
С заднего дворика послышался голос Элеонор:
– Чай готов!
Она накрыла небольшой столик: на нем стояли заварочный чайник, чизкейк и три хрустальных бокала со льдом и долькой лимона, наполненные прозрачной жидкостью.
– Я сказала «чай», – ее глаза лукаво блеснули, – но имела в виду джин-тоник. В него добавлены растительные экстракты Фрэн, поэтому я снимаю с себя ответственность за любые побочные эффекты.
Данте устроился в плетеном кресле под сенью беседки, сплошь увитой цветущей глицинией, осыпавшей все вокруг лиловым дождем из лепестков.
– Чаю нужно настояться, – сказала Элеонор. – Поэтому давайте-ка пока приступим к чему-нибудь посущественнее.
– Я ни разу не пробовал джин-тоник, – признался Чарли.
– Что ж, сегодня отличный день, чтобы это сделать, – сказала Элеонор, передавая ему бокал, после чего подняла свой. – За правду, справедливость и покой для тех, кто покинул этот мир.
– За справедливость, – отозвался Данте.
– За папу, – хриплым голосом прошептал Чарли.
Последовавшее за этим молчание было наполнено пониманием. Данте было нечего сказать. Элеонор и Чарли, казалось, витали в своих мыслях где-то далеко.
Данте почти не удивился, когда на полу беседки, грациозно проскользнув между резными деревянными столбиками, появилась его кошка. Она едва слышно замурчала и вспрыгнула к нему на колени, приземлившись так легко, что он почти не почувствовал ее веса.
– А твоя кошка знает, где тебя искать, – одобрительно заметила Элеонор.
– Мм, Данте, – обратился к нему Чарли. – Вы ведь в курсе, что у нее пошла седьмая жизнь?
Данте почесал кошку между ушками, и та заурчала еще громче.
– Разве такое бывает?
– Да, – ответил Чарли. – А еще кошки могут видеть призраков. Насколько мне известно, другие животные на это неспособны. Ну, некоторые собаки могут учуять духов, но сомневаюсь, что они их видят.
– Непривычно думать, что они, возможно, сейчас незримо с нами, – сказала Элеонор и сделала глоток джин-тоника. – Чарли, они здесь?
Парень покачал головой.
– Призраки обожают сплетни. Поэтому если в этот час кто-то из них и бодрствует, то они, скорее всего, торчат в полиции, наблюдая за тем, как Теду зачитывают его права.
– А твой отец? – спросила Элеонор. – Конечно, ты можешь не отвечать, если не хочешь.
Чарли заерзал в кресле.
– Я его еще не видел, но не думаю, что он здесь застрял. Он просто вернулся, когда я попал в беду.
Элеонор похлопала его по руке:
– Мы с тобой.
– Спасибо, – сказал Чарли.
Кошка урчала, словно маленький довольный трактор, вцепившись когтями в брюки Данте.
– Наконец-то я всех вас нашел, – раздался голос.
По садовой дорожке к ним шагал инспектор Эйвери – одет с иголочки, как и всегда, словно не провел целый день, руководя командой криминалистов, патрульными и прочими людьми, оккупировавшими как стройплощадку Теда, так и его дом.
Он пододвинул стул и без приглашения уселся за стол, безнадежно испортив свои идеально отглаженные брюки.
– Я зашел сообщить Чарли, что найдена та самая посылка Дженис. Она находилась в сейфе у Теда. Он перехватил ее на почте, когда сгорел твой дом.
– О, понятно, – сказал Чарли.
– В ней была копия трастового договора твоего отца, – пояснил Эйвери. – Он завещал свою половину отеля вам с матерью. Полагаю, как