Да, товарищ член горкома - Роман Феликсович Путилов

Я присел на колено и вытащил пистолет, махнув рукой охраннику, который, достав оружие, двинулся в сторону куста, заходя сбоку.

— Можно я выйду? — крикнул куст: — У меня нет оружия.

— Выходи, руки держи на виду. — от куста отделилась человеческая фигура в каком-то бело-сером комбинезоне, хорошо сливающимся с окружающим нас пейзажем.

— Двигайся ко мне, руки держи перед собой. — человек двинулся в мою сторону, держа раскрытые ладони перед собой. Демон с Гретой шли слева и справа от человека, не сводя с него глаз — такая специфическая одежда, да и поведение незнакомца делали его похожим на помощника на тренировках по отработке задержания, и собаки были готовы повиснуть на руках незнакомца.

— Серьезная у вас охрана…- мужчина, приблизившись ко мне, оказался моим ровесником — симпатичное лицо, открытый взгляд, очки в тонкой металлической оправе, с виду не из дешевых.

Я посадил собак у своей ноги и держал незнакомца на прицеле, пока охранник тщательно обыскивал его, после чего, по моему кивку, инспектор отошел в сторону, постоянно оглядывая окрестности.

— На вас сегодня готовили покушение…- начал незнакомец, когда мы остались одни: — Вам интересно?

— Продолжай. — кивнул я.

— Но его отложили, потому что кто-то поджег машины на базе Тренера, и он решил, что это Ким пробует нас нагнуть, и решили пока разобраться с Кимом и Цоем, а потом уже вернуться к вам…

— А ты кто? — я кивнул собеседнику: — И зачем ты мне все это рассказываешь?

— Я Каратист, «старший» у тренера.

— Ну, твою фотографию я видел, поэтому примерно представляю, кто ты такой. — кивнул я: — От меня что хочешь? Если про покушение рассказать, то этого мало — мы уже месяц как его ждем.

— На вопрос ответите? — осторожно начал Каратист: — Три машины, сожженные возле нашего клуба — это ваших людей работа?

— Каюсь, не сдержался вчера, сказал, чтобы машин, что за мной по пятам ходили, больше не видел. — кивнул я: — Но ни о чем не жалею, еще раз появятся на моем хвосте — сгорят не две, а двадцать две. Так и передай…

— Нет, я передавать не буду. — улыбнулся Каратист: — Я почему-то вчера так и подумал, а наши решили, что это Ким с бригадой на нас наезжает, поэтому сегодня с них попытаются спросить по полной, а я утром поведу пацанов выбивать охрану Кима с вещевого рынка у метро на Левом Берегу. А пришел я к вам, чтобы договорится. Я сливаю вам Тренера и Бекаса, а вы не мешаете мне стать старшим в нашем клубе. И «вещевка» на Бородатом Основоположнике останется за мной, вы туда не лезете.

Твой клуб — без вопросов, но тут такое дело. — Я испытывающе посмотрел на своего собеседника, по моей информации, самого вменяемого из старших бандитской группировки: — Тебе лучше за пару лет от криминала отойти совсем, потому что откровенным бандитам места в будущем нет. Вам сейчас кажется, что вы можете творить всё, что угодно, но это не так. И через пару лет вещевой рынок на Бородатом Основоположнике я прикрою. Центр левобережья не должен быть помойкой.

— Торговый центр строить будете? — заинтересованно посмотрел Каратист: — Так я бы тоже поучаствовал.

— Торговый центр — вчерашний день. — Отмахнулся я: — У нас там через пару лет по количеству торговых площадей, сконцентрированных на таком малом пятачке, побьет мировой рекорд. Небоскребы буду строить, по принципу город в городе. Офисы класса А три плюса, отель шесть звезд, ресторан с мишленовской звездой, короче, деловой центр высшей категории. Так что никаких лотков там точно не будет. А хочешь быть инвестором — милости просим. Деньги отмоем, и будешь ты, Каратист, не провинциальный авторитет, а уважаемый инвестор, возможно, входящий в список Форбс. Так что давай попробуем поработать на будущее.

Я протянул бандиту визитку «для своих», где были указаны телефоны и пейджер для самых доверенных лиц, а потом руку, а он, пожав ее, задержал больше, чем требовалось.

— Я еще сказать хотел. — Глаза Каратиста смотрели прямо: — На вас планировали не только наших местных придурков за три копейки подписать. Еще все общество собрали по десять тысяч долларов и вызвали пару каких-то спецов. Кто такие — не знаю, знаю только, что они должны были завалить вас сегодня, так как никто не сомневается, что от наших доморощенных стрелков ваша охрана отобьется. Вот теперь всё, другой информации больше нет.

Каратист, а в миру Олег Багрянцев, тряхнул мою руку и, сделав два шага, под разочарованными взглядами Демона и Герды, которые еще надеялись подрать комбинезон этого типа, исчез в кустах.

— Вы все дела свои сделали? — Строго посмотрел я на четвероногих охранников: — Через пять минут домой пойдем, а то Паше надо сегодня много дел сделать.

Город. Заречный район. Квартира Громова.

— Вот такие дела, Виктор. — Я отхлебнул кофе и посмотрел на начальника моей службы безопасности, срочно и скрытно приехавшего ко мне домой.

Я раскрыл своему другу всю информацию, естественно, не называя ее источник. До времени моего обычного выхода из дома оставалось двадцать минут, и решение надо было принимать немедленно.

— Меня, как я думаю, собирались расстрелять на выезде со двора. — Я махнул рукой в сторону окна: — Примерно вон там.

— Почему? — Брагин встал из-за стола и подошел к окну, держась ближе к стене и оставаясь под прикрытием шторы.

— Твои парни двор держат под плотным контролем, тут постороннему сложно расположиться, а вот выезд со двора они не контролируют, выезд один, и мне его не миновать никак — вторым, запасным выездом, возле мусорных баков, никто не пользуется, он долго внутри квартала петляет. И самое главное, как вишенка на торте. На выезд выходят окна новой квартиры некоего гражданина Цоя, и думаю, что он не отказал себе в удовольствии со своего застекленного балкона посмотреть в прямом эфире, как будут убивать ненавистного мэра…

В комнате за стеной что-то грохнуло, видимо, Ирина только делала вид, что «не мешаю мужчинам разговаривать».

— Он даже кино сможет снять, и ему за это ничего не будет — ну, увлечение безобидное у авторитетного бизнесмена, любит он воробьев или голубей снимать на видеокамеру, к примеру. А то,