Да, товарищ член горкома - Роман Феликсович Путилов

Город. Левый берег. Спортивно-развлекательный комплекс.

На самом деле, мэра сопровождали не три, а четыре машины — три одинаковые джипа с мигалками и стробоскопами, видимые всем, и четвертая, обязательно отечественная, неприметная, с уставшим кузовом, но обязательно двигателем, заточенным на спортивные режимы. Неприметные машины ежедневно менялись, держались на удалении от кортежа и предназначались для того, чтобы отслеживать слежку за первым чиновником города. Вот и сегодня, установив наружное наблюдение за охраняемым лицом, старший бригады доложил о соглядатаях старшему смены, после чего получил указание на дальнейшие действия.

Мэр благополучно доехал до дома, выгулял собак, одновременно прогулявшись сорок минут со своей подругой, после чего вернулся домой. Бандитские наблюдатели, завершив свое дело, больше не скрываясь помчались через весь город, через реку, к прекрасно известному «наружникам» мэра спортивному комплексу, где базировалась одна из городских группировок.

Перед корпусом спортклуба стоял десяток машин, и два «вазовских» «Зубила» скромно приткнулись сбоку, после чего из них выбрались четверо парней, усталой походкой людей, хорошо сделавших важное дело, прошли в здание.

Примерно через час к импровизированной автостоянке подошел человек без особых примет, быстро вскрыл крышки бензобаков на крайних автомобилях, открутил пробки и, запихав в горловину бензобаков пахнущие какой-то химией тряпочные фитили, щедро плеснул бензином из канистры на покрышки задних колес, после чего поджег фитили и, дождавшись, пока пламя разгорится, спокойно ушел в соседний двор.

Глава восемнадцатая.

Измены Фортуны.

Февраль 1997 года. Город. Левый берег. Спортивно-развлекательный комплекс.

Перед спортивным комплексом бушевала толпа, в основном молодых людей в одежде спортивной направленности. Подъезжали машины, прибывали новые люди. Дежурный по спорткомплексу, проморгавший поджог, но вовремя сориентировался и превратил свой позор в подвиг, и с величайшей готовностью уже в десятый раз рассказывал новоприбывшим, как он спугнул группу поджигателей, человек десять, не меньше, с канистрами, которые, что совершенно очевидно, планировали оставить без «колес» все руководство «спортивного клуба», в итоге сорвав акцию врага, позволив ограничиться самыми минимальными потерями. Послушав сторожа, любопытствующие могли осмотреть пострадавшие машины, которые прибежавшие на крики дежурного члены клуба на руках оттащили в сторону и закидали снегом.

Лопнувшие задние стекла, прогоревшие до корда покрышки, потекший пластик задних фонарей и изменившее цвет эмалевое покрытие кузова — вот неполный список повреждений трех автомобилей — двух «зубил» и новенького «форда», стоявшего с краю.

Комната отдыха руководства клуба.

— Что скажешь? — крепкий, с коротким ежиком начавших седеть волос, мужчина лет пятидесяти, в обеих своих ипостасях известный под кличкой Тренер, повернулся к сидящему в глубоком кожаном кресле своему старому другу, только не из борцов, а биатлонисту Бекасу.

Бекас щелчком выбил из пачки «Мальборо» сигарету, но, встретившись взглядом с Тренером, усмехнулся и всунул сигарету обратно, после чего медленно посмотрел на собеседника:

— По описанию сторожа, похожи на бригаду Кима. Только зачем? У нас с ними сейчас все ровно, дело общее…

— Вот и я думаю — зачем? А прикинь, у них бы все срослось? Сторож бы не вышел из комплекса и не увидел бы их? Тридцать машин в минус, а нам завтра оружие на место доставлять, пацанов на фишку ставить. Мы бы что, «стволы» на трамвае бы повезли?

— Ну, когда-то не в падлу было и на трамвае со стволом доехать. — улыбнулся Бекас, но, наткнувшись на сердитый взгляд Тренера, мгновенно стер улыбку с лица.

— Бек, мне сейчас ни хрена не до шуток! Завтра, уверен, еще какая подстава вылезет, а сами они, пока мы будем вопрос решать с мэром, нас выбьют с вещевого рынка на станции метро, да еще и ментам или «фейсам» сдадут. Ты представь, что будет, если парни реально мэра завалят? Менты будут рвать и метать, особенно эти, отмороженные, из его личной бригады. Они же с его руки кормятся, и кормятся послаще, чем в остальной «ментовке». Мэра не станет — их однозначно разгонят за пару месяцев, а вот если они убийц мэра сами найдут — вполне может кто-то захочет всю их банду ментовскую под себя взять. Такие дела. Ты меня услышал? Теперь хочу знать, что ты думаешь и предлагаешь.

— Тренер… — снова улыбнулся Бекас: — Ты же знаешь, что я за любой шухер, кроме голодовки. Наехала на нас по беспределу бригада Кима — значит надо ответку им кинуть, и желательно завтра поутру. Они-то этого точно ждать не будут. С мэром вопрос можно и отложить, если у нас все завтра срастется, и мы Кима и его корешка Цоя завалим, то и точки их себе отожмем. А с их точек, если все получится под себя перетащить, профит будет покруче, чем на «балке». Надо пацанов, которых на мэра подписали, на Кима перенаправить, благо он сейчас в своей новой хате живет, в соседнем от мэра доме, а Цоя я сам исполню, а то у него должок передо мной, еще старый, остался. — Бекас потер макушку, где под короткими светлыми волосами ясно проглядывались несколько застарелых шрамов, сначала от удара ржавой арматуриной по голове, а потом от трепанаций.

Тренер помолчал несколько минут, прикидывая варианты, которые, возможно, последуют после такого резкого изменения внешней политики группировки, после чего вышел в коридор и велел позвать в кабинет бригадиров для постановки задач на завтра.

Город. Заречный район. Дом мэра.

Утром я встал на удивление бодрым — все же молодость и уютный дом, в котором тебя ждут, творят чудеса. В шесть часов утра я, как обычно, вышел из подъезда и, спустив собак, легкой трусцой двинулся в сторону пустыря. На углу дома мелькнул знакомый силуэт — инспектор из ночной смены личной охраны отрабатывал свое денежное содержание. Один из пары ночных дежурных сопровождал меня, держась на удалении, а второй оставался во дворе, контролируя территорию и сам подъезд. Конечно, никакая охрана не спасет, если на тебя будут охотиться профессионалы, но наша доморощенная мафия в способах убийства ближнего своего была не склонна к фантазии, не мудрствуя, занимая позицию или в подъезде жертвы, или стреляя из машины по пути следования.

Как я и говорил, утреннего гостя обнаружил не охранник, маячивший метрах в пятидесяти у угла ближайшего дома, а собаки, которые, бегая по пустырю, внезапно