Да, товарищ член горкома - Роман Феликсович Путилов

Охранники оказались лейтенантами из Федеральной службы охраны, а вот удостоверения Пиджака и Галстука, исполненные в обложках из натуральной кожи, меня удивили до крайности.

— Я не понял, так вы кто такие?

— Что, Громов, читать разучился? — Костюм, сука, очень быстро вернул себе самообладание и, косясь на меня глазом, процедил: — Там все ясно написано.

— Администрация Президента? Вы что, любезный, такую шикарную «липу» себе делали, тратились? Неужели кто-то на эти «ксивы» покупается?

— Вот ты вроде, Громов, вроде парень сообразительный, а тупой. — Костюм попытался забрать у меня удостоверение, но его быстро привели в первоначальное положение, в усложненную позу Ромберга.

— Дурдом какой-то, Президента нет, а администрация имеется. — Я легонько пнул Костюма по блестящей туфле: — А где комиссия?

— Комиссия здесь, не волнуйся, мы просто попросили их этот этаж на сегодня. Отдай удостоверения, и разойдемся, как культурные люди. — процедил Костюм, упираясь лбом в стену.

— Так, парни, там должен конвой от «фейсов» приехать, меня в аэропорт везти, а оттуда в Москву…

— Командир, так конвой уехал. — пробасила одна из черных фигур: — Их пять человек приехало, а как увидели, сколько нас, то сказали, что на хрен нужны эти москвичи, и уехали восвояси.

Я выглянул в окно — вокруг здания прокуратуры чернели фигуры вооруженных людей в черных комбинезонах и масках, и было их, по моим прикидкам, не менее полусотни — видимо, Давид, получив сообщение о моем печальном положении, поднял по тревоге пару взводов.

— Так, этим пистолеты вернуть без патронов и пристегнуть их попарно к батареям. — Я кивнул на гостей города: — Удостоверения забирайте, будем разбираться, где этим мошенникам изготовили такие высококачественные фальшивки. Этого… — Я кивнул на лежащего на полу Сидорова, ресницы которого трепетали, но он продолжал изображать потерявшее сознание, бесчувственное тело: — Тоже забрать патроны и удостоверение, и к трубе поясным ремнем привяжите. Да, и ключи от наручников у них забрать не забудьте. Пусть эта следственная комиссия, если она действительно здесь есть, сама разбирается, кто у них тут с оружием и без документов сидит, к батарее отопления пристегнутый. Все, парни, снимаемся.

Я шагнул в сторону лестничной площадки и замер, после чего попросил освободить Костюма и Галстука от все еще висящих на их плечах портфелей и подать мне их. Вот тут москвичей проняло — пока я рассматривал находившиеся там договора и прочие соглашения и аналитические справки, угрозы от сотрудников администрации президента сыпались в мой адрес, как из рога изобилия.

— Господа, вы не будете возражать, если я ваши портфели пока у себя оставлю.

— Громов, ты пожалеешь! — Костюм попытался рвануть ко мне, но его уже прицепили к батарее, на пару с одним из «фсоошников», а я направился вниз в окружении сотрудников милицейского батальона. На сегодня надо было найти надежное место, откуда меня бы не выковырнули злобные москвичи, которые, я не сомневался, попытаются вернуть себе содержимое портфелей.

В основном там были договора и соглашения на отчуждение различных объектов недвижимости, с подписями продавцов, расписками в получении денег или приходными ордерами на поступление денежных средств в кассы юридических лиц, но вот данные покупателей проставлены не были. Видимо, комиссия по расследованию покушения на меня подготавливала задержанных представителей криминала, угрожая им реальными сроками, а потом ребята из Администрации Президента, которого нет, но администрация которого существует вполне самостоятельно, делали сломленным и готовым на все жуликам предложения, от которых невозможно отказаться. Ну, действия их абсолютно логичны — когда на кону стоит пять-десять лет, которые тебе предстоит провести на нарах, в неблагоприятном климате Читинской или Иркутской областей, ты отдашь то, что у тебя просят, тем более, что это имущество досталось тебе практически бесплатно.

В фойе прокуратуры возле штатного охранника стоял мой сотрудник, с которым страж прокурорского спокойствия непринужденно болтал. Увидев нас, спускавшихся по лестнице, местный сторож изобразил доброжелательную улыбку и, на мою просьбу, протянул мне телефонную трубку.

— Ириша, привет. Мне кажется, нам с тобой надо развеяться. Да, обязательно. Давай, собирайся, я примерно через час заеду. Да, и собак надо взять с собой, а то что они дома будут торчать. Да, в Томск, в санаторий поедем, я уже договорился, чтобы нам домик выделили.

Городской сельский район.

В Томск, город студентов и нефтяников, поехала колонна из трех машин моего кортежа. Если москвичи сумеют собрать здесь поддержку и бросятся меня разыскивать, то они рванут следом за колонной, в соседнюю область, и, допустим, завтра разыщут мою охрану, отдыхающую на одной из зимних баз, мы же с Ириной на ее машине, вдвоем, если не считать нашу лохматую банду, поехали на дачу моих родителей, благо там была дровяная печь и электрические ТЭНы, и переночевать там можно было с комфортом, переночевать, а заодно и просмотреть мою добычу.

Собаки, оказавшиеся на природе, помчались гонять местных зайцев, которые зимой проникали на территорию обезлюдевшего дачного поселка, грызли кору садовых деревьев и пакостили по мелочи, так что несколько часов нас никто не беспокоил, поэтому мы разожгли огонь в печи, включили электрический обогреватель возле стола, на котором разложили бумаги, доставшиеся мне вместе с дорогими портфелями.

— Паша, я даже не знаю, сколько это стоит. — Ирина отодвинула от себя кипу документов: — Тут в основном магазины по линии метро, есть несколько целых зданий, но. Я понимаю, там ремонт нужен…

— Вот это я точно знаю, что недавно отремонтировано. — я отодвинул из стопки пакет документов на отчуждение небольшого особняка, расположенного в Дорожном районе, где я наизусть знал каждый дом: — Там давно детский садик был, несколько лет, еще при Горбачеве стоял заброшенный, а потом его под банк переделали, но банк еще не заехал.

— И что ты с этим будешь делать? — Ирина сжимала кружку с горячим чаем, грея руки.

— Пока надо будет спрятать надежно, как есть, потом решим, что делать. Возможно, придется вернуть, если дела пойдут совсем плохо. — я упаковал бумаги в пакеты, сунув туда и удостоверения, плотно перемотал клейкой лентой, засунул в портфели, которые обмотал воняющим резиной надувным матрасом, и отнес на чердак сарая, куда кто-то вряд ли полезет в ближайшее время, так как там не было ничего ценного.

Город. Заречный район. Окрестности дома Громовых.

Легли мы рано,