В зеленом шалаше - Сильвестр Банась

Щуп вновь и вновь углублялся в землю. Наконец его возбужденный владелец выпрямился.

— Вне всяких сомнений! — произнес он дрожащим голосом. — Это клад! Давай лопату, чего тут думать?

— А может лучше ночи дождаться? — вслух рассуждал «чародей». — Вдруг кто-то застанет нас здесь?

— Кто застанет? Кому взбредет в голову шастать здесь? — распалялся мужчина со щупом. — Срочно надо копать!

Мы в отчаянии переглянулись. Прямо перед нашими глазами эти несимпатичные типы забирали наше же золото. Это был кошмар!

Копали они азартно, сменяя друг друга. Холмик желтого песка с примесью глины увеличивался на глазах. И с каждым взмахом лопаты, выбрасывающей песок, в наших душах росли печаль и досада. Вот ведь ротозеи! Иметь клад под самым носом и остаться ни с чем!

— Знаешь что? — прошептал Стефек сквозь зубы. — Когда они вынут ящик, давай выйдем и скажем: «Панове, предлагаем сдать клад, куда следует...» И чтоб все на благотворительность, а себе — ничего.

— В самом деле, — возмущенно ответил я. — Присваивать клад — это воровство. Я, кстати, не взял бы себе ни гроша...

Один из копателей снял куртку и продолжил трудиться в одной рубашке. Каждую минуту он вытирал рукой пот со лба.

— Черт бы побрал эту землю, — возмущался он. — Слежалась, словно никто не касался ее от сотворения мира.

— Так ведь сорок лет прошло, могла и спрессоваться, — пояснил другой, — все-таки полвека почти.

Тот, что копал, плюнул на ладони и с воодушевлением вновь вогнал лопату в грунт. Мы так завороженно следили за ним, что даже не заметили когда и откуда появился лесник Сумик.

— Что здесь происходит? — спросил он.

Мужчина в яме замер с поднятой лопатой, а тот, что стоял сверху, от неожиданности присел.

— Я спрашиваю, что здесь происходит? — грозно повторил Сумик, дернув себя за пышный ус. — Разве гражданам неизвестно, что они находятся в заповеднике, нарушение режима которого карается заключением до двух лет? Прошу ответить!

— Да мы, пан лесничий... — мужчина с лопатой вытер о штаны грязные руки, — собственно... грибы ищем.

— Конечно, грибы. Знаете, маслята там, боровики... — затараторил второй. — А трюфели, например, — пан, наверное, сам знает — растут как раз под землей. Вы когда-нибудь ели трюфели, пан лесничий?

— Да-да, индейку, фаршированную трюфелями, — снова отозвался тот, что с лопатой. — Может закурите, пан лесничий? Владек, угости...

— Вы мне баки не забивайте, — обиделся лесник, — или панове думают, что я газет не читаю. Не вешайте мне лапшу, вот, что я вам скажу — вы здесь, граждане, клад ищете. Железный ящик с золотом.

— Ну раз вы все знаете, — развел руками «чародей», — то нам остается только признаться. Правда, Олек? Кстати, золота хватит на всех. Зачем нам ссориться? Лучше поделим на троих и разбежимся!

— Золото, говорите? Я вам такое золото устрою!.. — рявкнул Сумик, покраснев от гнева. — Здесь заповедник, а они мне лес изводить! Ведь здесь природа должна быть нетронутой. Ходят тут всякие и копают!

— Мы не «всякие»! — товарищ «чародея» нацелился палкой, словно штыком, в грудь лесника. — И мы не позволим каждому грубияну так себя вести! Вы знаете, кто мы? Не знаете. Так что придержите язык, любезный! Директор окружного лесничества, и тот с нами на «вы». Ясно?

— Но копать здесь все равно нельзя, — уже спокойнее, но все-таки решительно сказал Сумик.

— Хорошо, — примирительным тоном ответил другой «ценитель фольклора», — мы сейчас... в одну минуту... закопаем...

Он отряхнул руки, надел куртку и выразительно подмигнул своему товарищу. После чего они незаметно, бочком ретировались вглубь леса, оставив лопату и свою «волшебную» лозу.

Старый лесник сел на кучу песка. Он долго курил, уставившись печальным взглядом на яму, откуда тянуло холодом. Потом поднялся и, сплюнув, начал яму зарывать.

В течение следующих дней по лесу прошла целая орда людей, стремившихся разбогатеть. Мы тоже копали, но безуспешно, и только зря натерли себе мозоли.

Шёл дождь. Все время противно моросило, так что нельзя было даже носа высунуть из шалаша. К счастью, у нас был кусок брезента, иначе вода лилась бы нам прямо за шиворот. Брезент прикрывал больше половины шалаша, и мы кое-как устроились.

В конце концов, ничего страшного, что идет дождь — снова вырастут грибы, ведь в последнее время земля пересохла, и они почти исчезли. Менелик Первый, свернувшись, крепко спал. Изволил только встать к завтраку, и снова улегся, даже завидно, как он так ухитряется переждать непогоду...

Я скучал. И вдруг мне пришло в голову: надо использовать свободное время и немного подучить Вацека. Не идти же ему в детский дом неграмотным — нам было бы стыдно. От слова к делу. Не мешкая, мы сразу распределили между собой обязанности. Я научу его читать. Стефек — писать, а Юзек — считать, потому что в математике он среди нас лучший.

Не беда, что нет учебника, зато есть газета с памятным письмом о кладе. По этой газете можно выучить хоть сотню неграмотных.

Итак... Сегодня Вацек должен вызубрить алфавит. Времени у нас в обрез, и нужно ускориться, чтобы он успел научиться читать и писать, а по математике усвоил хотя бы четыре основных действия.

Я усадил нашего ученика и велел ему внимательно смотреть в газету.

— Вот это буква С, это Л, такой кружок читается как О, а эта часть бабочки — В. Дальше снова О. Видишь, как все просто?.. Складываем буквы, и получается: СЛО-ВО. А ну, повтори!

— Слово, — бойко ответил Вацек. — Это С, потом Л, дальше буква О, после В и снова О.

— Молодец, соображаешь, — похвалил я находчивого ученика. — Давай сложим следующее слово: две палочки, склонившиеся друг к другу, а внизу расходящиеся — это буква Л, следующая, состоящая из кружка, привязанного к палочке, — Ю; справа от нее буква напоминает Л, поставленное на скамью, — это Д, ну а последняя — буква У. Она похожа на рога. Понял? Читаем, что получилось: ЛЮДУ. И все вместе: «СЛОВО ЛЮДУ». Это заголовок газеты.

— А-а! — Вацек с интересом, словно сделав большое открытие, прочитал заголовок несколько раз.

Затем я учил его