В зеленом шалаше - Сильвестр Банась

— Это потому, — елейным голосом продолжил Юзек, — что тревога объяла наши сердца, и мы не знали, вернется ли к нам наш блудный брат.

— Где я только не был, — с важным видом ответил я. — Двигайтесь лучше поближе, потому что вслух такое рассказывать нельзя… Встретил я самых настоящих свентокшиских разбойников.

— Да ты что? — загорелись глаза у Пампуха. — Рассказывай быстрей!

— Только когда будешь врать… — начал было Юзек, но ему, видимо, не хватило слов, потому что на этом он закончил и сел рядом со мной. — И что же?

— Слушайте внимательно, — начал я. — Собирал я грибы, но поскольку их было мало, решил я: «Пойду в заповедник». И вот иду я по лесу, а тот все гуще, деревья толще. Буки такие, что нужно человек десять, чтобы ствол обнять. Ели — до неба. Страшно, мрачно. И вот оказался я на краю оврага, когда услышал чьи-то голоса. Осторожно, потихоньку опустился я и пополз не хуже индейца. Ни одна веточка не хрустнула, не шелохнулся ни один листок. Ползу и вдруг вижу — сидят.

— Кто сидит? — перебил Юзек.

— Конечно разбойники, кто же еще? Двенадцать человек. Усы, бороды длинные, глаза дикие, а одежда бесформенная. За поясом у каждого нож, сбоку сабли блестят…

— Ой мамочки! — вырвалось у простодушного Вацека. — Ножи, да еще сабли блестят?

— Не строй из себя идиота, — равнодушно произнес Пампух, и в доказательство того, что не верит мне, отошел в сторону, взял лук и прицелился в дерево. Юзек демонстративно зевнул и даже не попытался произнести что-либо на своем архаичном языке. Послушав еще минуту, он вдруг фыркнул:

— Врешь, как сивый мерин!

Оскорбленный, я замолчал. Стефек одну за другой пускал стрелы. Наконец ему удалось попасть в самый центр ствола, что привело его в хорошее настроение, и я, воспользовавшись моментом, подошел к нему.

— Там действительно были бандиты.

Дальше пришлось изложить ход событий так, как было на самом деле. Стефек сначала слушал с саркастической ухмылкой, но после, когда понял, что я говорю правду, сразу посерьезнел.

— Что ж ты сразу не сказал, дурья башка! — хлопнул он себя по колену. — Скоро петухи запоют, а ты тянешь! Ведь можно было сделать что-нибудь: помочь, позвать людей... Злодеев нужно наказывать! Без жалости!! Эх ты!

Мы долго еще обсуждали, как помешать нападению, и не сразу договорились. Где-то через час, когда окончательно стемнеет, злодеи пойдут на дело. Соседей или хотя бы Сумика мы позвать не успеем. Получается... придется действовать самим. Что ж, пойдем вчетвером. Мациешек будет пятым, плюс его жена — говорят черт, а не баба... Нападающих же будет только двое, ведь третий будет стоять на страже. Справимся! Наши ровесники и не такие дела делали. Правда, приятнее было бы спасти кого-нибудь другого, но куда деваться...

Мы направились к холму, соблюдая максимальную осторожность. Бандиты наверняка где-то притаились и следят за окрестностями. Они не должны нас заметить!

Тропинку к холму уже окутал мрак, и мы, воспользовавшись темнотой, благополучно добрались по ней к дому Мациешека, вокруг которого никого не было, но дверь дома была приоткрыта, и яркий прямоугольник света падал далеко за порог. Из дома доносился неспешный разговор, услышав который Юзек с Вацеком спрятались за сруб колодца, а мы со Стефеком смело вошли в дверь.

За столом сидел Мациешек — он как раз ужинал. Увидев нас, он отложил ложку и посмотрел неприкрыто враждебным взглядом.

— А вам чего здесь нужно? — рявкнул он. — Вон с моего двора!

— Мы… — начал, было, я, но жена Мациешека, варившая картошку для свиней, двинулась на нас, воинственно размахивая деревянной толкушкой.

— Ах вы, городские бездельники! — закричала она. — Вацека надоумили уйти! Да я вас!!!

— Стойте, стойте пани! — отбивался Стефек от бойкой женщины. — Дайте хоть слово сказать! Вам грозит большая опасность!

— Цыц! — шикнул хозяин на жену. — Помолчи! А ты говори! Только коротко, и вон отсюда!

Когда я начал рассказывать, Мациешек побледнел и вдруг пригласил нас сесть.

— Сукины дети, — пробурчал он, сплевывая. — И откуда только узнали про тех кабанчиков?.. Ну, продал... Но разве это большие деньги — пять тысяч, чтоб из-за них нападать на человека? Вот ведь времена... Значит, пистолетов у них нет?

— Вроде нет.

— Тогда мы их, паразитов... — Мациешек сжал мозолистый кулак, — встретим, как следует... Чтоб навсегда охоту отбить... Закрой, мать, дверь, чтоб не подглядывали, а дорогим гостям подай молока. Да что там, лучше сметаны. Нечего жалеть для порядочных людей.

Мы позвали товарищей. Вацек с опаской прятался за широкие плечи Стефека, но хозяин дипломатично делал вид, будто его не замечает.

Позже мы обсудили план. Предполагалось, что я, Стефек и Юзек спрячемся в сенях. Когда бандиты войдут, мы внезапно нападем на них с тыла, а хозяева с Вацеком ударят в лоб. Таким образом, мы возьмем их в кольцо.

Мы вооружились крепкими палками, а жена Мациешека — березовой метлой. Надо сказать, страшным оружием в умелых руках.

И все бы было ничего, но, как часто бывает, все пошло не так, как планировалось... Потому что мы еще доедали сметану, когда дверь вдруг распахнулась, и на пороге возникли два каких-то типа с наполовину скрытыми под черными платками лицами и в спортивных кепи. Один из них держал пистолет.

— Руки вверх... — начал, было, он, но осекся, увидев полный дом людей. Оба застыли, как соляные столбы. Мы тоже замерли, ведь никто не знал, что у них за пистолет. Может настоящий — я мог чего-то и не расслышать.

Сколько длилась немая сцена, трудно сказать. Может минуту, может час, но первой опомнилась хозяйка. Схватив метлу, она бросилась на бандитов и ударила того, что с пистолетом. Потом еще раз! У нападавшего слетело кепи, платок, он закачался и выстрелил с расстояния одного шага прямо в румяное лицо женщины, которая на миг ослепленная, прикрыла глаза рукой, чем бандит воспользовался, бросившись прочь. Его сообщник кинулся за ним, но, разогнавшись, они застряли в дверях. Мы устремились в атаку! Невероятным усилием воли злодеям удалось вырваться на крыльцо, но видимо от испуга они не заметили, что во двор вели три ступени. Момент — и по