Генерал невидимого фронта. Он был одним из главных героев холодной войны - Владимир Николаевич Снегирев

— На этот счет всегда существовало два подхода. Первый — отказать в визе. Второй — напротив, «открыть калитку»: «Добро пожаловать, господин Соломатин, мы знаем, кто вы, и вы тоже знаете, что мы знаем, поэтому будьте любезны играть по правилам». Вот меня и впустили согласно этому второму подходу. Как впускали и большинство других резидентов.

— И каковы же были ваши первые впечатления?

— Конечно, Америка поразила меня начиная прямо с аэропорта. Своим размахом, громадьем своим. Она коренным образом отличалась от всего того, что я видел прежде. Это такой своеобразный остров во Вселенной, где многое на порядок выше, чем в других странах. Технический прогресс, дороги, дома, транспорт…

— А вы тогда приехали уже зная, что будете здесь резидентом?

— В общем, да. Раньше резидентуру в Вашингтоне возглавлял Феклисов, тот самый, что прогремел во время Карибского кризиса. Помог разрулить то дело. Но тогда он уже вернулся на родину. Я на первых порах, в той короткой командировке, плотно работой не занимался, задача у меня была другой: осмотреться, вжиться в новую ситуацию.

— Ну и что вы там конкретно делали, кроме осмотра достопримечательностей и традиционной выпивки по вечерам?

— Кстати, не поверишь, вообще не пил. Обстановка незнакомая, новая, нельзя было расслабляться. Старался разобраться в ситуации, понять, что к чему. Правда, быстро уяснил, что никаких особенно серьезных дел тогда за вашингтонской резидентурой не числилось. Америка — трудное поле для нашего ремесла. Это в Индии можно было на нищете их брать. А здесь? Здесь они — короли. На идеологической базе никого не поймать. Патриоты. Хорошо обеспечены.

— В уныние не впали?

— Наоборот. Прыть появилась. Все-таки главный противник! Сразу понял: если что-нибудь удастся сделать, то-то будет приятно.

Засел за изучение разведывательных возможностей, в том числе — легальных. В этом смысле Штаты были уникальной страной. Нигде больше не издавалось столько различных справочников, нигде не было такой обширной прессы. А справочники (и это я тебе говорил) могут вывести на очень интересных людей. Американские адресные справочники той поры — просто золотые россыпи для разведки. Берешь такой талмуд, скажем, посвященный Вашингтону и его окрестностям, открываешь на букву «С», ага, вот он, интересующий тебя мистер Смит, а напротив фамилии указано место его работы — ЦРУ. Жаль, что мы тогда явно недооценивали анализ таких вот открытых источников.

— А как вели себя сами американцы по отношению к советским — не боялись они идти на контакт с «красными»?

— Нет, не боялись. С этим проблем не было. Задача состояла в том, чтобы перевести отношения из чисто приятельских в деловые, оперативные, то есть на совершенно другую основу, ты понимаешь?

— А вы сами часто выходили «в поле»?

— Если ты имеешь в виду оперативные встречи, то нет, не часто. Для этого есть другие сотрудники, а я в этом деле энтузиазма никогда не выказывал. У меня были так называемые «нейтральные связи» — с бизнесменами, коммерсантами, политиками. Был один конгрессмен из Калифорнии, из Силиконовой долины. Мы встречались иной раз за ланчем, беседовали. Потом, когда я уже спустя пятнадцать лет в Риме работал, он туда приехал, звонит мне: «Давай пообедаем?» Ну давай. А за столом говорит: «Борис, а я ведь и не знал тогда, что ты из КГБ». Ну и что это могло поменять в наших отношениях?

— А как он вас вычислил?

— Публикации пошли в американской печати, книги разные — с упоминанием и моей фамилии.

— Друзей среди американцев не завели?

— Нет. Еще раз тебе говорю: я не стремился накапливать связи, не шел на сближение.

— Ну хорошо. В общей сложности за две командировки вы семь лет провели в Штатах. Уокер появился в процессе первой. А вторая? Были же, наверное, еще какие-то достижения или одна рутина?

— Работы всегда много было. Возни всякой. Без дела не сидел ни минуты. А достижения? Неплохую агентуру имели из числа работников дипкорпуса, как правило, завербованных в третьих странах. Но крупной добычи не было. Я тебе уже говорил, почему. Очень плотно контрразведка нас обложила, каждый шаг, каждый вздох контролировался. Вот поэтому и был сделан крен в сторону приобретения источников в третьих странах, в том числе из американцев.

— Поговорим еще про Штаты. Что вам там было по нраву, а что душа не принимала? Наверное, пришлось немало поколесить по Америке?

— Ты удивишься, но я как раз мало путешествовал.

— Да, вы меня действительно удивляете.

— Я еще когда первый раз выехал из страны (это 54-й год, Афганистан, транзитом по пути в Индию), то сказал себе: все, я теперь знаю, что такое «заграница». Мое любопытство было вполне удовлетворено. Видно, я не из тех, кого интересуют музеи, соборы, местные кабаки. И дело не в отсутствии желания. Нет, просто проблем всегда было очень много, не оставалось времени на праздные путешествия.

А по поводу американцев… Какой они народ? В чем-то очень продвинутый, интересный. В чем-то ущербный. Я иной раз поражался, какие же они дремучие! Такую страну построили, такой прогресс в технике, но вот говоришь с кем-нибудь и видишь: человек не знаком с элементарными вещами. Это страна, обращенная внутрь самой себя. Окружающий мир ее мало интересует. Они не знают географии, истории, не знакомы с реалиями жизни в других регионах. Ты же знаешь, что несколько лет назад ко мне приезжал Пит Эрли, знаменитый американский писатель и журналист. Он тогда готовил свою книгу про сеть Уокеров. Разговор у нас зашел, в частности, о Великой Отечественной войне. И что ты думаешь! Этот интеллектуал никогда не слышал про Крым, у него самые поверхностные знания о войне.

Зато они очень практичные, организованные, нацеленные на результат. И в этом заключается одно из их преимуществ.

— Трудоголики…

— Не знаю, все ли, но то, что не пофигисты, как мы, это факт. И вообще, в принципе, неплохие ребята. Через пять минут после знакомства уже хлопают тебя по плечу, уже друзья. Не то что англичане — пэры, сэры…

— Но вы не находите, что сейчас Штаты ведут себя очень опрометчиво? Навязывают свою волю другим государствам, назначили себя вершителем судеб всего остального мира…

— А как они еще себя могут вести? Там многие убеждены в том, что царствовать на земном шаре — их предназначение. Дайс Бушем им видишь, как «повезло».

Кстати, я тебе говорил, что с Бушем-старшим у меня однажды интересная история была?

— Нет, первый раз слышу.

— Этот эпизод в свое время много шума наделал. Дело