Генерал невидимого фронта. Он был одним из главных героев холодной войны - Владимир Николаевич Снегирев

И Джон не ошибся. С самого начала он сказал себе: «Раз ты встал на эту тропу, то должен идти по ней до конца. Ты обязан стать самым лучшим шпионом в истории».

И ведь стал! С помощью этого парня в Москве получили и расшифровали более миллиона (!) самых сокровенных документов, касающихся военной мощи США. Благодаря ему наши подлодки могли скрытно заходить чуть ли не в нью-йоркскую гавань. Наши адмиралы читали приказы американского командования едва ли не раньше командиров их авианосцев. И продолжались все эти чудеса, как я уже сказал, без малого восемнадцать лет.

После того первого визита в советское посольство Уокер еще только один раз встречался с сотрудником КГБ на территории США. В Москве сразу осознали, какой ценный источник они приобрели, а потому было сделано все, чтобы максимально обезопасить его. Лично Юрий Андропов распорядился жестко ограничить круг лиц, знавших о существовании агента. Было решено, что все встречи с ним будут проходить на территории третьих стран, а передача материалов (от Уокера) и денег ему (от КГБ) — осуществляться исключительно через тайниковые закладки.

Быстро войдя во вкус, Джон Уокер, как истинный бизнесмен, решил, что дело необходимо расширять, для чего вскоре привлек к краже секретов своего друга Джерри Уитуорта, служившего на тихоокеанском побережье в Сан-Диего. При этом он, правда, прибег к уловке, пояснив приятелю, что украденные секретные документы будут передаваться союзникам американцев — израильтянам.

Но и это еще не все. Через некоторое время Джон завербовал своего старшего брата Артура, а затем и своего сына Майкла, также служивших в военно-морском флоте. Пытался втянуть в шпионаж и дочь Лауру, но она отказалась участвовать в этих играх. Однако и без того Уокер самостоятельно создал агентурную сеть на территории США, — и в этом смысле ему тоже не было равных в истории шпионажа времен холодной войны.

Цинизм этого агента не знал преград. Когда однажды ему потребовалось перевезти из Европы в Штаты крупную партию долларов, врученных связником КГБ, то Джон использовал свою родную мать. «Кому бы пришло в голову обыскивать в аэропорту милую пожилую леди», — так объяснял он это позже. Когда его сильно пьющая жена Барбара, узнав о том, чем занимается супруг, пригрозила донести на него в ФБР, Джон в ходе встречи со связником в Вене сказал ему:

— Почему бы вам не убить ее?

Однако офицер КГБ никак не прореагировал на это предложение, из чего Уокер заключил, что ему самому придется решать проблему Барбары.

Все его мечты исполнились: самолет, яхта, девочки, отдых на Багамах…

Удивительно, но хваленой американской контрразведке все эти годы не казалось странным, что младший офицер флота ведет себя так, словно он нефтяной шейх или банкир с Уоллстрит.

Как же в итоге «прокололся» Джон Уокер? По официальной версии, которую обнародовали затем авторы многих статей и книг, вышедших за океаном, его-таки сдала Барбара, сильно обозленная на Джона, к тому времени расставшегося с ней и целиком погрязшего в пучине разврата.

Борис Соломатин считал, что провал стал следствием неумеренных трат Уокера, которые рано или поздно должны были вызвать подозрение у ФБР. Частный самолет, яхта, роскошные пирушки…

Но есть и другая версия: агента сдал «крот» в ПГУ подполковник Мартынов. Находясь якобы в отпуске, он случайно услышал об Уокере и тут же сообщил об этом американцам.

Как бы там ни было, а в мае 1985 года контрразведка после нескольких месяцев тайной разработки агента приступила к заключительной фазе операции «Летучая мышь». По плану было решено взять Джона во время тайниковой операции, а заодно арестовать с поличным и его связника из КГБ. Однако наш офицер, почуяв неладное, сумел ускользнуть из расставленной ловушки. На Уокера же была организована самая масштабная облава в истории ФБР. В ней участвовала почти сотня оперативников, несколько десятков машин, включая двадцать грузовиков (для маскировки) и даже специальный самолет. В итоге сначала арестовали Джона, а затем и всех других участников его агентурной сети.

Запираться никто из них не стал. Джона и Артура приговорили — первого к двум пожизненным срокам плюс 100 лет в придачу, второго к трем пожизненным и штрафу в четверть миллиона долларов. Джерри получил 365 лет тюрьмы, Майкл — 80 лет с возможностью просить о помиловании через 16 лет.

* * *

— Генерал, давайте сейчас вспомним детали того вечера, когда к вам Уокер пришел. Как все происходило? Это же, как потом выяснилось, был судьбоносный вечер — и для вас, и для американского шифровальщика. Вы понимаете?

— Так и есть. Но ты меня убей, а я не помню день и даже месяц, когда это случилось. Год помню — 1967-й. Осень. Все уже облачились в плащи и шляпы. А дата… Года три или четыре назад я обратился в СВР с просьбой уточнить дату, но как-то замотали мой запрос.

Ладно, попробую сейчас восстановить детали. Я сидел в своем кабинете на 4-м этаже посольского здания, в резидентуре. Помещение маленькое, тесное, мы как мыши там были. Один из наших ветеранов (его фамилия Соколов), вспоминая тот эпизод, пишет в своей книге, что в это время в посольстве для сотрудников и членов их семей кино показывали. Чистое вранье! Какое кино, если было еще светло, то есть продолжалось рабочее время. Приходит ко мне наш оперативный работник Букашев: «Там явился интересный американец с предложением о сотрудничестве. Уверяет, что из Норфолка». Про Норфолк всем было хорошо известно, что там крупная военно-морская база и командование Атлантическим флотом. Там также размещались атомные подлодки, которые ходят к нашим берегам, несут службу и в Атлантике, и в Средиземном море.

Я немедленно спускаюсь вниз. У нас для подобных ситуаций была предусмотрена специальная каморка недалеко от входа. Пригласили туда нашего гостя. Я спрашиваю: «Чего вы хотите?» Он назвал имя, явно вымышленное. Сказал, что служит в Норфолке, на базе ВМС. Ага, уже интересно. Говорю ему: «Покажите ваше удостоверение». Он заерзал. Но вытаскивает из кармана удостоверение. Я беру, читаю, так и есть: имя другое. А рядом — наш сотрудник. Я ему: «Иди побыстрее наверх, сфотографируй удостоверение и возвращайся».

Начинаем разговор. Уокер говорит о своих возможностях по торговле секретами. Оказывается, он не только шифровальщик, но и хранитель шифров, а также технических руководств к шифросистемам. На эту встречу он принес и показал месячный ключ к одной из шифромашин. Это листок размером с тетрадный, а на нем — пятизначные группы цифр на каждый день, то есть ключевая таблица. И