Матисс в Марокко. Путь света и цвета: две зимы, изменившие искусство - Джефф Келер
* * *
Обогнув узкую полосу марокканского побережья, «Ринджани» оказался у подножия внушительного маяка на мысе Малабата. С палубы корабля Матисс и Амели увидели древний белый город, который другой путешественник 15 лет назад сравнил с «белой голубкой в гнезде» [22]. Корабль вошел в полукруглую бухту Танжера, берег лежал широкой дугой, усыпанной золотистым песком, и ослепительный город, парящий над морем, открылся во всей красе: «Белый, идеально белый, будто выбитый в огромной меловой скале» [23], – описывал свои впечатления путешественник. Три изящных минарета, облицованные эмалированной керамической плиткой, возвышались над плотными рядами плоских крыш. Они карабкались вверх, похожие на амфитеатр, а над ними нависала цитадель – Касба, – окруженная стенами и батареей орудий.
Танжер должен был стать и убежищем, и источником вдохновения. Избежав давления Парижа, Матисс получил возможность размышлять и вдохновляться традиционным исламским искусством. В течение последних десяти лет он изучал богатую историю исламского искусства и чувствовал, что она может стать ключом к его дальнейшему развитию. Именно такие древние традиции помогают, как он напишет позже, «преодолеть пропасть»[24].
Глава 2
Танжер, расположенный на самом северо-западе Африки, представляет собой место встречи двух морей, двух континентов и различных культур. Его можно сравнить с воротами или мостом, он принимает всех с распростертыми объятиями, его даже можно назвать толерантным городом. Самый старый город страны всегда славился своим космополитизмом. Здесь соприкасаются Восток и Запад. Из окна гостиницы Матисс отчетливо мог видеть находящуюся всего в 15 километрах Испанию.
Город был основан в VII веке до н. э. финикийцами[4]. Стратегически выгодное расположение на берегу узкого пролива, ведущего в Средиземное море, позволило Тингису (под этим названием он стал известен позже) при римлянах стать процветающей колонией. Римские руины и сейчас можно найти в разных частях города. Римское господство закончилось в V веке н. э., после чего город по очереди оказывался в руках вандалов, Византийской империи, а затем христиан-вестготов.
После смерти пророка Мухаммеда в 632 году ислам начал активно распространяться с Аравийского полуострова на запад, через Ближний Восток, Египет и Северную Африку. К 707 году арабы захватили север Марокко. В 711 году солдаты-пехотинцы берберы, служившие арабам, использовали порт Танжера для захвата Пиренейского полуострова. Мусульмане принесли в Танжер новую религию, язык, традиции. На протяжении столетий город находился под властью нескольких влиятельных марокканских династий. К XIV веку Танжер был одним из крупнейших портов Средиземного моря, наравне с Барселоной, Марселем и Генуей.
Вскоре Танжер стал главной целью колониального расширения Португалии. В 1471 году португальцы захватили город, превратили главную мечеть в собор и укрепили городские стены и башни. «Город со стенами из бронзы и чудесными дворцами из золота и серебра, – восхищался французский писатель XVI века Ф. Эли де ла Примодэ, – резиденция королей запада, мать городов Магриба, самая прекрасная и самая древняя» [1].
Португальцы владели Танжером до 1661 года, когда он стал частью приданого инфанты Екатерины Брагансской, выходившей замуж за английского короля Карла II. Он назвал город «ценнейшим камнем в королевской диадеме» [2]. Англичане укрепили оборону Касбы и построили каменный мол в порту. Однако они подвергались постоянным нападениям марокканцев и потеряли в стычках много людей. К 1648 году они сдались и покинули город. Но сперва потратили пять месяцев на разрушение мола, который достигал 438 метров в длину и 33,5 в ширину и стоил немалых денег. Также были уничтожены городские укрепления, создававшиеся в течение 20 лет. Англичане не хотели, чтобы марокканцы или европейские конкуренты воспользовались плодами их трудов.
После трех веков европейского правления город вернулся под контроль Марокко. Он стал частью огромного султаната, раскинувшегося от Средиземного моря до Сахары на юг и от Атлантического океана до границ современного Алжира на запад.
Когда Матисс отплыл в Танжер в начале 1912 года, Марокко оставался независимым султанатом. Но уже было понятно, что это ненадолго. Французы, управлявшие соседними Алжиром и Тунисом, в последние годы увеличивали свое присутствие в стране и стремились установить полный контроль над Северной Африкой.
* * *
Танжер являлся крупным центром торговли на одном из самых оживленных морских маршрутов в мире. К концу XIX века 1750 судов [3] в год заходили в его неглубокие портовые воды. В один день с голландским кораблем, на борту которого был Матисс, в бухту прибыли два французских и одно испанское пассажирских судна и британский крейсер.
«Ринджани» встал на якорь недалеко от берега поздним утром, и пассажиры с багажом отправились на заново отстроенный пирс на катерах, единственном транспорте, на котором можно было передвигаться в мелкой бухте. «Среднестатистический турист оказывается совершенно сбит с толку, стоит ему сойти на сушу, – писал генеральный консул Соединенных Штатов в 1914 году, – ему может прийти в голову, что он попал в эпицентр революции или к Али Бабе и сорока разбойникам» [4]. Лодочники, зазывалы и работники гостиниц практически дрались за багаж новоприбывших.
Матиссы пробрались сквозь хаос, царивший на пристани. Они прошли мимо скота, ожидающего погрузки на плоскодонные лихтеры для грузовых судов, следующих в Сеуту и Гибралтар, заплатили необходимые взносы и зашли под белокаменные своды таможни. Инспекция, как известно, была не такой строгой и не требовала паспорта [5]. Покончив с формальностями, они вышли из низкого кирпичного здания. Носильщики погрузили их багаж на мулов, они поднялись по пологому пандусу из гавани и прошли через старинные ворота Баб аль-Марса, ведущие в окруженную стеной часть Танжера.
«Баляк, баляк![5]», – кричал погонщик мулов, заставляя людей расступиться. Они проталкивались через многонациональную толпу мужчин в коричневых бурнусах с капюшонами, евреев в черных кафтанах и темно-бордовых фесках, европейцев в соломенных шляпах, рифийцев[6] в зеленых, свисающих до икр джеллабах и облаченных в белые одеяния женщин со скрытыми лицами.
Всего через несколько минут Матиссы достигли Джамаа аль-Кабир – Большой мечети. Над ними возвышались ее кирпичный минарет и богато украшенный входной портал с расходящимися геометрическими мотивами, переплетающимися с зелеными узорами и расписным резным деревянным навесом. Затем они повернули направо и оказались на самой широкой и прямой улице, намереваясь пересечь старый город целиком на еще пошатывающихся от долгого морского путешествия ногах.
Мимо прилавков с апельсинами, мандаринами, последними в этом году гранатами, мимо шумных террас кафе, женщин со скрытыми лицами, торгующих плоскими лепешками за пенни, они, наконец, добрались до Сук аль-Дакала – «внутреннего рынка», среди иностранцев известного как Пти-Сокко. Его окружали правительственные здания, банки, английское, немецкое и испанское почтовые отделения (у каждой из четырех самых влиятельных стран в городе были свои отделения, французское находилось за мечетью). Эта вытянутая площадь считалась сердцем Танжера. Немного дальше – испанский Собор Непорочного Зачатия, и сразу за ним – аллея, ведущая к главной синагоге. На всю крупную еврейскую диаспору Танжера приходилось 17 синагог.
Танжер был плавильным котлом