Преступное искусство. Самые громкие истории - Никита Добряков

А что после освобождения? Джон Майатт официально рисует «подделки», которые пользуются большим спросом. «Когда я рисую в стиле одного из великих – Моне, Пикассо или Ван Гога, – я не просто создаю копию или бледную имитацию оригинала. Подобно тому как актер погружает себя в характер, я лезу в умы и жизни каждого художника. Я перенимаю их приемы и ищу вдохновение, которое лежит в основе каждого великого художника по поводу мира», – описывал он свое художественное кредо.

Раскрытие Джона Майатта также привело к серьезным изменениям в способах хранения, продажи и покупки произведений искусства. Аукционные дома и галереи начали использовать более жесткие протоколы для проверки подлинности, а эксперты стали тщательнее изучать каждую деталь произведения.

Мы рассмотрели, как совершаются кражи произведений искусства и как их подделывают. Настало время рассмотреть наиболее трагические случаи – уничтожение произведений искусства. К сожалению, всю свою историю искусство подвергается осквернению. О масштабных трагедиях во время войн мы поговорим в следующей главе, а пока сосредоточимся на индивидуальных актах вандализма.

Для чего нападают на произведения искусства? С одной стороны, это может быть своеобразной «трибуной» для политических заявлений. Если это касается работы известного художника, его будет обсуждать весь мир – это возможность быть услышанным. Ниже мы рассмотрим несколько примеров «политического вандализма», где сама работа, по сути, и нужна была лишь как способ попасть в газеты. В последнее время на слуху акции экоактивистов по всему миру. Участники международной организации Just Stop Oil пропагандируют, казалось бы, правильные идеи: важность бережного отношения к окружающей среде и отказ от нефти и газа. Только вот способ, которым они доносят свои тезисы, невозможно уважать. Активисты обрызгивают краской шедевры европейских музеев и приклеивают свои ладони к старинным рамам. Сами экоактивисты уверяют, что выбирают для акций только те работы, которые точно не пострадают. Но музейщики говорят обратное.

Винсент ван Гог. Подсолнухи. 1888

С другой стороны, политическим высказыванием может быть само уничтожение произведения искусства. В таком случае вандал проявляет несогласие с сюжетом или с его трактовкой.

Но порой за нападением на произведение искусства не стоит ни политических, ни идеологических лозунгов. Зачем тогда совершать столь страшное преступление? В психологии имеется понятие синдрома Стендаля – это психосоматический феномен, при которым сильное эстетическое переживание приводит к неконтролируемому желанию уничтожить объект искусства. А бывает и простая случайность, как на выставке в «Ельцин-центре», где охранник Александр Васильев дорисовал работе ученицы Казимира Малевича Анны Лепорской «Три фигуры» глаза, посчитав работу детским рисунком. Суд справедливо оправдал его, не найдя состава преступления.

Хотя система безопасности музеев шагнула далеко вперед, актов вандализма происходит все больше. Во многом это связано с развитием СМИ – любой акт вандализма широко обсуждается в газетах и интернете. Приготовьтесь, ниже нас ждут истории, жертвами которых становится невинные и прекрасные работы гениев прошлого и современного времени.

Вы наверняка встречали списки самых красивых и впечатляющих мест в мире, «которые должен посетить каждый человек в своей жизни». Первые подобные рекомендации возникли еще в античности. Древнегреческие и древнеримские путешественники любили составлять списки чудес света, которые своей красотой оправдывают существование человеческой цивилизации. Кстати, классический перечень семи чудес света составлен именно античными путешественниками. И в нем неизменно присутствовал самый большой храм Древней Греции – храм Артемиды в Эфесе.

На самом деле на этом месте последовательно строилось и разрушалось несколько святилищ и храмов, но наиболее известен своей красотой так называемый Второй храм. Его строительство началось около 550 года до н. э. и завершилось через два века, в 380 году до н. э. Храм Артемиды считался самым большим святилищем древнего мира: длина – 110 метров, ширина – 55 метров.

Руины храма Артемиды в Эфесе ©FDV

Но простоять ему было суждено всего 24 года. В 356 году до н. э. житель Эфеса Герострат совершил поджог великого храма – сам храм был из мрамора, но, как и в других храмах античного мира, внутри было множество деревянных элементов.

Зачем он это сделал? Под пытками Герострат признался, что сжег храм с целью навсегда остаться в памяти потомков. Жители Эфеса казнили его и постановили никогда не вспоминать, но благодаря греческому историку Феопомпу имя Герострата не просто сохранилось, а стало нарицательным как символ безудержной жажды славы.

Но поскольку признаться его заставили под пытками, позднее появились теории об истинной мотивации самого известного вандала в истории – в то время Эфес был под властью персов, а греков притесняли. Другой известный житель Эфеса, философ Гераклит, прославился идеей очистительного огня, в жаре которого все переходит из одного в другое. Герострат мог быть последователем его учения и поджечь храм для скорейшего освобождения города, которое, кстати, в итоге правда произошло.

Согласно древним источникам, день поджога совпал с рождением Александра Македонского. Когда будущий великий полководец повзрослел и узнал о невероятном совпадении, он личным указом приказал отстроить храм заново – еще больше и красивее. Третий по счету храм был выстроен к началу III века до н. э. и простоял шесть веков, примерно до III века, когда был разграблен и сожжен племенами готов. Еще больше ста лет к руинам приходили верующие, но потом агрессивно настроенные ранние христиане разобрали храм до основания.

Идеологический вандализм не всегда запрещается – иногда его поощряет власть. Не избежала подобных примеров и история отечественного искусства. После Социалистической революции 1917 года и прихода к власти большевиков на территории бывшей Российской империи отношение к церкви кардинально изменилось. Если во времена империи по всей стране строились храмы и создавалось огромное количество религиозного искусства, то большевики сначала полностью отменили финансирование православной церкви, а потом начали последовательную конфискацию ее имущества.

Церковное убранство конфисковалось в счет государства, а священнослужители изгонялись из храмов и соборов по всей стране. Надо признать, что никакого систематического уничтожения храмов в СССР не зафиксировано. Чаще всего здания теряли религиозную функцию, а место священников занимали разного рода мелкие чиновники или простые рабочие. Но здания, которые мешали реализации того или иногда проекта советской власти, сносились без колебаний. Сильнее всего страдала городская