Преступное искусство. Самые громкие истории - Никита Добряков

Больше десяти лет москвичи в самом сердце столицы могли лицезреть лишь фрагменты фундамента, пока при Хрущеве на этом месте не построили самый большой открытый бассейн в Европе – «Москва». Ходят слухи, что от изначального проекта Дворца Советов на официальном уровне еще боялись отказаться, из-за чего не решились строить на этом месте другое здание, и, чтобы не оставлять пустырь, решили минимальными средствами заполнить свободное пространство.

Идея возродить храм появилась еще во времена СССР, но строительство смогли начать лишь в 1994 году. Новый храм Христа Спасителя открыл свои двери 19 августа 2000 года.

На сегодняшний день храм Христа Спасителя – самый большой православный храм на территории Российской Федерации. Но сложно отделаться от ощущения, что после всех перипетий он теперь – нечто большее, чем увековечение героев Отечественной войны. В новых реалиях храм Христа Спасителя стал символом изменчивости мира, от которого страдают тихие и величественные произведения искусства. Будем надеяться, страшное пророчество игуменьи потеряло свою силу и храм простоит сотни лет.

Масштабные проекты по уничтожению искусства встречаются в истории чаще всего при переходе одной идеологической или религиозной системы в другую. Так, когда античный языческий мир перешел в христианство, жертвами стали шедевры древнегреческого и древнеримского искусства. С высоты современности кажется, что подобный вандализм – дело давно минувших дней. Это не так. Произведения искусства продолжают периодически уничтожать в промышленных масштабах.

Иногда перед уничтожением приговоренные произведения искусства показывают публике – в назидание. Правда, практически всегда «уничижительный» смотр имеет обратный эффект – искусством приходят насладиться в последний раз. Так произошло с выставкой «Дегенеративное искусство», организованной Третьим рейхом ради наглядной дискредитации модернизма. Но эта выставка оказалась одним из самых масштабных смотров достижений современного искусства в XX веке, затмив проходящую параллельно выставку официального искусства Германии.

Формировать новую культурную политику начал еще первый национал-социалист в министерстве Вильгельм Фрик. В указе от 4 мая 1930 года «Против негритянской культуры – за наше немецкое наследие» он прямо сформулировал новый вектор развития немецкого искусства. Началась чистка свободного искусства: запрещались писатели и художники, музеи должны были снимать с экспозиций все модернистское. Запрещались кино и театр. Был распущен Баухаус – родина современного дизайна с первоклассным преподавательским составом и уникальной программой.

Придя к власти в 1933 году, Адольф Гитлер выпустил манифест «Чего немецкие художники ждут от нового правительства?», где напрямую приказывал убирать прогрессивных работников из музеев и изымать из коллекций все современное искусство. Первые выставки «Ничтожного искусства» начались в тот же год, но проходили довольно тихо. Выставки «Искусство, чуждое нашим душам» в Хемнице или «Комната страха» в Нюрнберге вместе с искусством критиковали политику Веймарской республики.

Параллельно с притеснением модернистских течений культурная политика Третьего рейха подразумевала развитие истинно арийского искусства. Им стал неоклассицизм с оглядкой на античную Грецию и Рим. Для нового официального искусства лично Гитлером в октябре 1933 года было заложено новое здание – «Дом немецкого искусства». Фюрер начал строительство своего государства именно с искусства.

Дом строили быстро, используя огромное количество природного камня. Величественную и грузную форму подчеркивает монументальная колоннада. «Дом немецкого искусства» спроектировал Пауль Людвиг Троост в неоклассическом стиле, но не дожил до реализации своих проектов, скоропостижно скончавшись в 1934 году. Именно его прямые линии стали эстетической основой архитектуры Третьего рейха.

На торжественном открытии 18 июля 1937 года Гитлер произнес программную речь, в которой сформулировал культурную политику. В частности, он обрушился с уничтожающей критикой на «вырожденцев» современного искусства.

Политический контекст выставки «Дегенеративного искусства» понятен. Но не менее важен эстетический контекст. Ведь для художественных произведений ключевой контекст – другие произведения искусства. Критиковали модернистское искусство за сходство с рисунками душевнобольных, отсылки к эстетике примитивных народов, вычурную телесную эротичность и левые идеи. Немецкие критики были точны в тезисах и критиковали модернистское искусство ровно так, как оно себя и позиционировало. Модернизм весь состоял из разрушительного воздействия на традиционную систему искусства. И не скрывал это, а наоборот – нес как знамя.

Для большей наглядности решено было показать «искусство деградации» параллельно с достижениями истинно арийских авторов. 30 июня министр просвещения Геббельс поставил задачу художнику Адольфу Циглеру провести инспекцию имеющегося в Германии модернистского искусства и отобрать «лучших» представителей. Тот справился на ура и собрал 650 произведений живописи и скульптуры, поразив степенью их деградации и уродства даже самого фюрера.

В Мюнхене в 1937 году была организована выставка Entartete Kunst – «Дегенеративное искусство». Участники – Кандинский, Пауль Клее, Марк Шагал. Много немцев – Кирхнер, Нольде. На выставку не пускали детей и беременных женщин, подчеркивая тем самым «опасный» характер выставляемых там произведений.

Экспозиция занимала семь залов, в которых вразнобой были разбросаны картины и скульптуры. Картины висели без рам, а стены были сплошь усеяны обличительными лозунгами. Между модернистами Циглер разместил фотографии душевнобольных и их рисунки, тем самым приравняв современное искусство к творчеству безумцев.

Первым, что видел посетитель «Дегенеративного искусства», была скульптура «Распятие» Людвига Гиса. Гротескное и экспрессивное тело Христа открывало зал с религиозными сюжетами, демонстрирующий, как даже самое святое чуждо новомодным течениям в искусстве. Надпись на стене гласила: «Нахальные издевательства над божественными идеями во время правления центристов». Центром экспозиции первого зала было монументальное «Житие Христа» (1911–1912) Эмиля Нольде. Яркие ядовитые цвета, болезненная телесность, огромные мазки и никакого реализма. Живопись дикарей из пещер посягнула на святое.

Нольде от попадания в экспозицию «Дегенеративного искусства» не спасло даже членство в НСДАП и искренняя убежденность в «превосходстве немецкого искусства». Больше тысячи его работ было конфисковано, а личное обращение к Геббельсу проигнорировано. С 1941 года ему запретили покупать краску, и художник рисовал небольшие акварельные рисунки, которые закапывал у себя в саду.

Людвиг Гис. Распятие. 1922

Особые споры в немецком обществе вызвало помещение в залы «дегенеративного искусства» работ авангардиста Франца Марка. Художник добровольцем ушел на Первую мировую, где получил Железный крест. Он погиб под Верденом. Федерация немецких офицеров подала протест, и одну работу художника убрали из экспозиции, оставив, правда, шесть других. Одной из ключевых тем выставки стал антисемитизм, хотя из более чем ста художников евреями было всего шесть человек.

Поразительно,