Преступное искусство. Самые громкие истории - Никита Добряков
История храма Христа Спасителя начинается с победы в Отечественной войне 1812 года. Как было принято еще с Древнего Рима, в честь победы на войне в империи строится большой храм – почтить память погибших героев и сохранить потомкам важность произошедшего события. Император Российской империи Александр I личным указом начал подготовку к строительству храма 25 декабря 1812 года.
Храм Христа Спасителя. Brüke-Osteuropa / wikimedia
По всей России был объявлен конкурс проектов среди архитекторов и инженеров. Сначала победил проект масона Карла Витберга, который планировал использовать большую свободную территорию на Воробьевых горах и построить собор высотой 240 метров – втрое выше реализованного проекта. Место выбрано не случайно – Воробьевы горы любил сам император, называя их «короной Москвы». К тому же там встречались Смоленская и Калужская дороги: по первой Наполеон вошел в Москву, а по другой – покинул город. Как ни крути, место символическое.
Но Витберг вносил в проект еще и свой личный философский смысл. История масонского ордена, которому принадлежал Витберг, начинается с легендарной истории постройки Храма Соломона. Великое строение Соломона было разрушено в VI веке до нашей эры, и внутри масонских лож сохраняется мечта о постройке Второго Храма, который объединит власть священную и мирскую, а своим появлением откроет новую страницу всемирной истории. Витберг увидел возможность реализовать это в своем проекте храма Христа Спасителя и увековечить себя в истории масонства.
Император торжественно заложил храм 12 октября 1817 года, но за следующие восемь лет не был возведен даже так называемый «нулевой» слой – фундамент. Витберг никогда не руководил стройкой и архитектором был сугубо теоретическим. Столкнувшись с реальным строительством, он не смог правильно распределить денежные средства и собрать грамотную строительную бригаду. Проект завершить ему не удалось.
Стройка возобновилась только при следующем императоре, Николае I. Руководителем проекта был выбран Константин Тон, известный своей любовью к русско-византийскому стилю. Решив полностью пересмотреть изначальный план, Тон привнес туда белые стены и золотой купол. Тон считал храм Христа Спасителя важнейшим проектом в карьере, и вся его оставшаяся жизнь так или иначе была связана с постройкой собора.
Проект очень понравился императору, но было решено выбрать новое место. Из-за близости к Кремлю и хорошего вида выбрали Волхонку, тогда застроенную гражданскими зданиями и торговыми рядами. Все строения были выкуплены и снесены. Среди прочего снесли Алексеевский женский монастырь XVII века, что вызвало волну возмущения, впрочем, быстро подавленного. По легенде, игуменья Клавдия прокляла за это всех строителей: «Сему месту быть пусту». К радости конспирологов всех мастей, ее слова окажутся пророческими. Это высказывание вспоминал даже Лужков при постройке современной версии храма.
План нового храма был одобрен и утвержден 10 апреля 1832 года, но из-за недостатка материалов и сложной логистики начать укладку и укрепление фундамента смогли только летом 1837 года. Торжественное вторичное закладывание камня в основание собора произошло еще через два года, 10 сентября 1839 года. Строительство длилось целых 44 года: с сентября 1839 по май 1883. Освящение собора состоялось 7 июня 1883 года, уже при императоре Александре III.
Храм строили четыре императора почти весь XIX век. Храм Христа Спасителя стал самым высоким зданием Москвы – 103 с половиной метра. Белые стены с золотыми куполами блестели на солнце, подчеркивая преемственность Москвы по отношению к Византии. Теория «Москва – Третий Рим», выдвинутая еще монахом Филофеем в начале XVI века, обрела видимое подтверждение. Величественный купол поражал воображение, получая хвалебное сравнение с собором Святого Петра в Ватикане.
Спокойно храм простоял меньше сорока лет. Приход Советской власти ознаменовал прекращение финансирования всех церковных сооружений. Настоятели вынуждены были обратиться к прихожанам, которые живо откликнулись на зов о помощи. За несколько недель они собрали необходимую сумму для содержания храма. Но все понимали, что надвигается тяжелое время. Правда, никто не мог даже предположить, насколько темным оно будет.
Снос храма Христа Спасителя. 1931
Советская власть не стеснялась мыслить масштабно, и уже на Первом Всесоюзном съезде Советов в 1922 году Сергей Киров, будучи тогда Первым секретарем ЦК КП(б) Азербайджана, пожаловался на малое количество мест в Большом театре, где проходил съезд: «Я думаю, что скоро потребуется для наших собраний, для наших исключительных парламентов более просторное, более широкое помещение. Я думаю, скоро мы почувствуем, что под этим куполом уже не умещаются звуки “Интернационала”. <…> О нас много говорят, нас характеризуют тем, что мы с быстротой молнии стираем с лица земли дворцы банкиров, помещиков и царей. Это верно. Воздвигнем же на месте их новый дворец рабочих и трудящихся крестьян, соберем все, чем богаты советские страны, вложим все наше рабоче-крестьянское творчество в этот памятник и покажем нашим друзьям и недругам, что мы, “полуазиаты”, мы, на которых до сих пор продолжают смотреть сверху вниз, способны украшать грешную землю такими памятниками, которые нашим врагам и не снились».
Сказано – сделано. Идея понравилась партийным чиновникам, и созданию будущего Дворца Советов был дан зеленый свет.
Советской власти приглянулось место, где стоял храм Христа Спасителя – самый центр Москвы с прекрасным видом на город и Кремль, идеальное место для создания нового символа новой страны. Проект Дворца Советов под руководством Бориса Иофана, будущего лауреата Сталинской премии (1941), чуть позже дополненный Владимиром Щуко и Владимиром Гельфрейхом, представлял собой огромную ступенчатую башню высотой 400 метров. Вершину дворца украшала 100-метровая статуя Ленина. Функциональное значение «места проведения съездов партии» постепенно ушло на второй план, а на первый вышло значение символа победившего социализма.
Для реализации проекта нужно было «решить» вопрос с храмом Христа Спасителя. Изначально здание хотели разобрать, но это оказалось настолько трудоемко, что решили его просто взорвать. 5 декабря 1931 года два взрыва уничтожили здание. Наиболее ценные элементы внутреннего убранства растащили на соседние столичные стройки. Скамейки осели в метро «Новокузнецкая», мраморную плитку постелили на «Кропоткинской» и «Охотном Ряду».
К 1939 году успели вырыть котлован, заложить фундамент и даже начали возводить металлические крепления первых уровней, но начавшаяся война не позволила воплотить в жизнь амбициозный проект. В годы Великой Отечественной все возведенное разобрали на нужды армии, и стройку заморозили. А после войны Дворец