Преступное искусство. Самые громкие истории - Никита Добряков

Выставка вызывала у современников ужас, причем зловещее впечатление производили не столько отдельные работы, сколько общая атмосфера. Немецкие реакционеры против воли умудрились собрать сильнейшую экспозицию, в разы эффектнее официальной выставки.

Особую неприязнь Третий рейх испытывал к немецким экспрессионистам. Ведь получалось, что «зараза современности» захватила даже представителей Великой Германии! Это искусство использовали для подтверждения политического тезиса о повсеместной деградации предшествующего Веймарского режима.

Конфуз случился с немецким художником Рудольфом Беллингом, представленным на обеих выставках. На официальной стояла его бронзовая статуя боксера Макса Шмелинга, а на «дегенеративной» – абстрактная «Триада». Последнюю пришлось оперативно убрать.

Рудольф Беллинг. Скульптура Макса Шмелинга. 1931

Модернисты обращались к эстетике Африки, поднимали темы проституции, бедности, безумия. Все это нацистская пропаганда использовала против них. Но выставка прошла, и встал вопрос: что делать с «дегенеративным искусством»? Геббельс предлагал все сжечь, отапливая вырожденцами административные здания. Генрих Гофман предложил все продать, тем самым выручив за «низкое» искусство деньги для покупки «настоящих» произведений.

Сто двадцать пять специально отобранных для продажи работ выставили на открытый аукцион 20 июня 1939 года в швейцарском Люцерне. Многие музеи и арт-дилеры полностью проигнорировали аукцион, не собираясь спонсировать преступный режим, но нашлись и те, кто решил спасти искусство из лап Третьего рейха. К сожалению, больше тысячи произведений искусства, которые не отобрали для продажи, были сожжены во дворе берлинской пожарной станции.

Так закончилась история самой популярной выставки XX века. В общей сложности ее посмотрело свыше 3 млн человек. Модернистское искусство десятилетиями боролось за признание публики, но, получив мировой успех, столкнулось с притеснениями со стороны наиболее радикальных политических режимов XX века.

В истории русского искусства не так много картин, которые подвергались актам вандализма. Но одна пострадала несколько раз. 17 января 1913 года работа Ильи Ефимовича Репина «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года», или «Иван Грозный и сын его Иван», или «Иван Грозный убивает своего сына», стала первой картиной в истории русского искусства, на которую было совершено нападение.

Сразу после появления в постоянной экспозиции Третьяковской галереи в 1885 году полотно произвело невероятное впечатление безумия и ужаса. Репину удалось передать раскаяние от насилия, совершенного собственными руками.

Император Александр III, увидев работу Репина, приказал ее спрятать и передать Третьякову. Личным императорским указом был наложен полный запрет на демонстрацию этого произведения на любых выставках. Но по настоятельной просьбе художника А.П. Боголюбова этот запрет сняли в том же году, и картина вернулась в галерею.

Рудольф Беллинг. Триада. 1929

Чем так сильно воздействует полотно Репина на зрителя? Может быть, необычным сюжетом? Да вроде бы нет, в классической живописи хватает убийств и смертей всех мастей. Может, необычной трактовкой исторических событий, открывающих глаза на скрытую правду? Тоже нет. Правда работы Репина – психологическая, а не историческая. Экспрессивно поданный сюжет смерти сына от руки отца, ужас, заполнивший глаза убийцы… Именно это не оставляет равнодушным, а не имена персонажей. А настоящий контекст появления работы Репина – недавнее цареубийство и казнь народовольцев. Отец убивает сына, род идет на род. Начинающийся круговорот насилия, затрагивающий не внешних врагов, а самый что ни на есть близкий круг. Ужасающий предвестник того насилия, что нахлынет в России в начале XX века, когда отец пойдет на сына, брат на брата.

До 1913 года работу Репина среди прочих можно было увидеть в Третьяковской галерее. Одним из постоянных посетителей музея в то время был 29-летний иконописец и старообрядец Абрам Балашов. Он подолгу внимательно рассматривал полотно, частенько бормоча себе что-то под нос. Охрана Третьяковки давно привыкла к странному посетителю.

Зимним утром 1913 года, когда галерея была полупустой, а смотрительницы только приступали к работе, по залам неспешно прогуливался Балашов. Постоял немного перед «Боярыней Морозовой», что-то шепча себе под нос. Затем вошел в зал к картине Репина и с криком «Довольно смертей! Довольно крови!» вытащил из-под плаща большой нож и нанес три удара прямо по лицам Ивана Грозного и его сына, прорезав картину насквозь. Ошеломленная охрана музея схватила вандала, но он и не сопротивлялся. Его задержали, и до прихода стражей порядка он причитал: «Что я сделал, господи, что я сделал!»

Утром следующего дня в галерею приехал сам автор шедевра. Уже пожилой Илья Ефимович Репин, не обращая ни на кого внимания, пошел сразу в зал к своему творению, молча встал напротив, пребывая в шоке от увиденного. Через несколько минут он медленно повернулся к одному из руководителей Третьяковской галереи Илье Семеновичу Остроухову со словами: «Что же это такое? Да ведь это же непоправимо?» Остроухов попытался его утешить, обещая организовать лучшую реставрационную группу, и предложил художнику самому восстановить красочный слой. Первое время Репин сопротивлялся, но решился в итоге реставрировать работу самостоятельно.

В это время на допросе полиции Балашов признался, что давно планировал нападение. Его сестра лежала в этот момент в психбольнице, в которой до этого умер их брат. Было принято решение поместить иконописца к ним как душевнобольного.

25 января в Москву из Петербурга приезжает известный реставратор Богословский. Обговорив план работ с Остроуховым, он берет на себя задачу отреставрировать сам холст и подрамник, также пострадавший в результате нападения. Репин практически сразу приступает к реставрации, накладывает краску живо, как в молодости, а ведь ему уже 69 лет. Лица пришлось восстанавливать практически с нуля. Завершает свою работу художник уже 17 февраля, но предупреждает: краска может дать другую тональность при высыхании, поэтому надо будет месяца через два-три проверить работу.

Все это время Балашов находится в больнице для душевнобольных. Своему лечащему врачу он признается, что напал на картину, потому что увидел в ней отражение своей семейной трагедии. Слишком много психологического насилия ему пришлось пережить за короткое время, поэтому любимая картина внезапно стала так сильно воздействовать на него, что он не мог уснуть ночами. Пришлось идти на крайние меры, лишь бы остановить нескончаемые страдания.

Первое время Балашов находился в Алексеевской психиатрической больнице, где в итоге его признали слабоумным. 22 марта его освободили, дело о порче картины закрыли.

Вся интеллигенция была поражена случившимся. Начало XX века