Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон
Справа послышалось какое-то шевеление. — Есть кто-нибудь? — окликнул он. Ответа не последовало, и звук исчез. Крысы, решил он. Довольно крупные. Он добрался до конца лестницы. Темнота снова обступила его. Он опять попробовал найти выключатель, ко безуспешно. Теперь он сообразил — это запах сырой, преющей бумаги. Он осторожно двинулся вперёд, ощупывая стены. Правая рука наткнулась на нечто, напоминающее стопку газет или журналов. И почти сразу под левой оказался выключатель. Он щёлкнул рычажком, и вспыхнуло несколько голых лампочек.
Теперь он мог оглядеть владения Наблюдателя. Подвал — огромное, напоминающее пещеру помещение — мог дать сто очков вперёд отделу периодики публичной библиотеки Лос-Анджелеса. Вдоль стен высились аккуратные рады книг, газет и журналов; более того, они образовывали своего рода коридоры, замысловатая конструкция которых напоминала тщательно продуманный и выстроенный лабиринт. Зелёный Сокол никогда не видел ничего подобного. Здесь хранились тысячи, нет, сотни тысяч экземпляров печатной продукции. По стенам развешаны карты Лос-Анджелеса, Голливуда, Санта-Моники, Беверли-Хиллз и прочих муниципальных образований. Все — тронутые зелёной плесенью, но вполне целые. В одном месте — стопка телефонных книг в шесть футов высотой, в другом — пёстрые пачки старых номеров «Голливудского репортёра». Не подвал, а просто гигантское хранилище информации. Зелёный Сокол просто остолбенел от неожиданности. Напротив одной из стен — ряд старых каталожных шкафов, на них — ещё стопки газет. Результат тридцатилетнего собирания газет и журналов, а ведь это лишь часть подвала, который тянется под всем зданием мотеля. Он не смог удержаться от любопытства, подошёл к каталожному шкафу, каждый ящичек которого был снабжён аккуратной табличкой, определяющей в алфавитном порядке его содержание, и выдвинул один из них. В нём оказались сотни листков, размером с блокнотные, исписанных чётким, почти каллиграфическим почерком. На каждом — автомобильный номер с полной характеристикой марки и цвета машины, которой он принадлежал. В другом ящике — перечень предметов, найденных в мусорных баках, с описанием места и времени находки. Третий — битком набитый страничками, которые, судя по всему, представляли собой записи маршрутов пешеходов по городским улицам, с точным, до секунды, хронометражем заходов в магазины, рестораны и так далее.
Только теперь Зелёный Сокол сообразил, чем занимался Наблюдатель: он наблюдал, записывал, систематизировал всё попадающееся ему на глаза в соответствии с какой-то причудливой внутренней логикой, и делал это на протяжении многих лет.
Зелёный Сокол ощутил какое-то движение за спиной. Шорох потревоженной бумаги… И тишина. Зелёный — Сокол двинулся в глубь лабиринта, нашёл другой выключатель, благодаря которому в глубине помещения зажглось ещё две лампочки. Опять периодика, карты, каталожные шкафы, но за поворотом обнаружились раскладушка и стол с толстым журналом в синей обложке.
А также мужчина в грязном длинном плаще оливкового цвета, забившийся в угол, с испуганными глазами, которые, казалось, были готовы выпрыгнуть из орбит.
— Привет, — негромко произнёс Зелёный Сокол. Мужчина, седобородый, с землистого цвета лицом, страшно измождённый, задрожал, обхватив руками колени. Зелёный Сокол шагнул вперёд, но остановился, потому что Наблюдателя трясло так, что он запросто мог получить разрыв сердца. — Я пришёл поговорить с вами.
Челюсть мужчины отвисла, он сделал несколько судорожных глотательных движений и снова закрыл рот.
— Мне нужен человек, которого вы могли бы помочь мне найти. — Зелёный, Сокол описал внешность. — Полагаю, это может быть тот самый киллер по кличке Мясник, и я знаю, что человек, подходящий под это описание, неоднократно бывал здесь. Он мог быть приятелем девушки по имени Долли Уинслоу. Вам знаком человек, о котором я говорю?
Ответа не последовало. Мужчина, казалось, больше всего желал втиснуться в стену и раствориться в ней.
— Не бойтесь. Я — Зелёный Сокол, и я не желаю вам зла.
У Наблюдателя от испуга на глазах выступили слёзы. Зелёный Сокол хотел ещё что-то сказать, но понял тщетность этих попыток. Чудо-Грейси была права. Наблюдатель — просто барахольщик. Толку от него нет никакого.
От отвращения он едва не содрал с головы свой облегающий капюшон. С чего он решил, что способен выследить Мясника? Красный спичечный коробок, выпавший из руки мёртвой девушки? Мельком увиденное лицо киллера? Легкомысленное желание вернуть прошлое? Какая чушь! Припёрся в какой-то промозглый подвал заброшенного мотеля, над головой проворачивают свои дела торговцы наркотиками. Лучше убираться отсюда подобру-поздорову, и побыстрее, пока глотку не перерезали.
— Прошу прощения, что потревожил вас, — произнёс он, обращаясь к Наблюдателю, развернулся и двинулся к выходу. За спиной послышался судорожный вздох и шорох колен по полу. Он обернулся. Мужчина с пугающей скоростью рылся в старом разваливающемся от сырости картонном ящике.
Для меня здесь нет места, подумал Зелёный Сокол На самом деле Зелёному Соколу нигде в мире не осталось места, зато Крэя Флинта ждёт его швабра в «Королевском бургере».
Он поднимался по лестнице, чувствуя возраст.
— Дорогой Дэви, — вдруг послышалось из глубины подвала. — К сожалению, этим летом не смогу приехать в Сентер-Сити, потому что произошла одна загадочная история…
Зелёный Сокол замер.
— …и я очень занят. Но я хочу поблагодарить тебя за письмо и сказать, что мне очень приятно получать весточки от моих фанов. Обет безбрачия — серьёзное решение, и я надеюсь, ты пронесёшь его с честью. Не забывай уважать старших, убирать за собой игрушки и вести себя хорошо…
Он обернулся. Сердце колотилось.
— …искрение твой Зелёный Сокол. — Наблюдатель улыбнулся, подняв голову над жёлтым, истёршимся на сгибах бумажным листком. — Вы подписали. Вот здесь. Помните? — Он аккуратно отложил бумагу, потом снова нырнул в ящик, покопался там, извлёк старый бумажник, украшенный разноцветными индейскими бусинками, и расстегнул его. — Я хранил это всё время. Видите?
Он