Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон
Глава седьмая. В корабельной одежде
Через пару секунд после смерти прожектора прогремел выстрел с «Копья». Пуля угодила в фальшборт прямо перед Бушеном. Кто-то на «Софии» нажал на спусковой курок. Пуля попала в надстройку «Копья». А затем между судами началась беспорядочная пальба. Один иллюминатор «Софии» разлетелся вдребезги. Люди бросились врассыпную, пытаясь найти себе любое приемлемое укрытие. Пуля проскочила мимо левого плеча Майкла, когда он присел на колени за фальшборт. «Томпсон» Бушена содрогался от выстрелов и попадал в сталь.
Несколько выстрелов раздались буквально друг за другом, после чего последовал полный боли крик кого-то из экипажа «Софии». Майкл заметил человека в чёрном дождевике и шапке, который нёсся вверх по лестнице. Человека зацепило в левое бедро.
Пули врезались в фальшборт снова, заставив Майкла втянуть голову в плечи.
Вдруг откуда-то с «Копья» послышался звук отводимого затвора.
Затем заголосила пулемётная очередь, и тон её был смертельным. Пули врезались в палубу, проникали внутрь «Софии», рикошетили от более прочных металлических покрытий и пробивали отверстия в спасательных шлюпках. Майкл поднял голову и увидел пулемёт и команду, которая им управляла, стоя за бронированным металлическим щитом, который несколько секунд назад был скрыт под брезентом. Стрелок поворачивал своё орудие из стороны в сторону, буквально разбрызгивая пули по палубе «Софии». Прогремело ещё два выстрела, и Майкл заметил искры, отскочившие от металлического щита. Затем пулемёт принялся охотиться на него, и кусачие патроны лишь чудом не пробили фальшборт, чтобы достичь цели.
Шум выпускаемых пуль больше напоминал гул разворошённого гнезда раздражённых шершней. Майкл извлёк дополнительные пули и принялся срочно перезаряжать оружие. Внезапно прорвавший пространство пронзительный сигнал клаксона едва не заставил его барабанные перепонки лопнуть. Звук исходил от электрического свистка на вершине надстройки. «Копьё» набирало скорость и начинало менять курс, двигаясь вдоль левого борта «Софии». Стрельба продолжалась, пока два корабля увеличивали разделявшее их расстояние, хотя в ней уже не было никакого смысла — слишком далеко.
Майкл поднялся. Пороховой дым всё ещё кружил в воздухе. Майкл оглянулся и изучил «Копьё», спешно пробивавшееся через серые волны.
— Кто ранен? — крикнул он, и Олаф отозвался, сказав, что голландцу прострелили правое запястье.
— Мы их обошли! — Гюстав Бушен был на ногах, хотя стоял нетвёрдо, пошатываясь от пережитого шока. — Мы их обошли! Mon Dieu, nous l’avons fait [Боже мой, мы сделали это! (фр.) ] — однако его легкомысленная улыбка быстро угасла: он посмотрел в сторону и в нескольких футах от себя увидел испанца, голова которого была пробита пулей, а сверкающие частички мозга брызгами осели на палубных досках.
Майкл тем временем, прищурившись, продолжал наблюдать, как «Копьё» со скоростью в десять узлов уходит на другой курс. На корме вражеского судна вновь началась активность — с палубы поднималась тёмная фигура… нечто, покрытое брезентом. Майкл задался вопросом, уж не электрическая ли это лебёдка.
В носовой части тоже кипела деятельность. Чуть выше фальшборта показался ещё один невнятный контур, накрытый матерчатой тканью. При этом люди вокруг этого предмета двигались слаженно и упорядоченно.
Наконец, брезент был снят.
Майкл понял, что видит перед собой стальные бронированные щиты и стволы двух пятидюймовых пушек, которые были до этого искусно спрятаны под палубой.
«Копьё» никогда не было грузовым судном — это был военный корабль.
Волк в овечьей шкуре, невольно подумал Майкл. И как только первый шок от увиденного чуть схлынул, он осознал, что «Копьё» кренится, начиная разворот.
— Господи! — воскликнул Билли Бауэрс, стоя в нескольких футах от Майкла. — У них большие пушки!
Передняя пушка выстрелила, выпустив облако дыма. Настоящий водяной ураган с шумом громового раската разразился прямо перед носовой частью «Софии», которая со стоном качнулась на волнах, накренившись на правый борт. Шум дезориентировал и напугал многих — некоторые потеряли равновесие на скользких от дождя досках палубы.
Выстрелила кормовая пушка.
Повиснув на фальшборте, Майкл почувствовал смертоносный удар в корпус «Софии» и услышал её болезненный металлический стон. В носовой части образовалась пробоина.
Первая пушка выстрелила снова, и до Майкла донеслось шипение воздуха, а у правого борта снова взметнулся водяной смерч, от которого судно угрожающе закачалось на волнах. Кормовая пушка не медлила, от её второго удара «София» сотряслась ещё сильнее, и только Медина — или швед — сейчас могли предотвратить завал, героически стоя в рулевой рубке, продолжая агрессивно лавировать. Стёкла ещё нескольких иллюминаторов от удара разлетелись вдребезги.
— Ложись! Ложись! — кричал кто-то. Впрочем, вряд ли это могло помочь. Отчаявшиеся бойцы-добровольцы попросту пытались превратить себя в более мелкие, неудобные цели, и толк стрелять по ним был весьма сомнительным. Если не считать троих: Майкл, Билли и Гюстав Бушен остались стоять, капитан нацелил «Томпсон» на ныне далёкое «Копьё» и открыл огонь, зайдясь в крике, в то время как его автомат вместе с ним выкрикивал пороховые ругательства в пропитанный дымом воздух. Орудия вражеского корабля начали палить почти в унисон. «София» качнулась, раненая в двух местах. Сноп пламени взметнулся в носовой части, вибрация прокатилась по палубе. Другой снаряд врезался в надстройку в опасной близости от рулевой рубки. Грузовое судно снова накренилось на правый борт, отчаянно пытаясь уйти из-под обстрела.
— Потушить пожар! — приказал Бушен своей команде, но тут же, пошатываясь, направился через палубу к очагу возгорания, чтобы выполнить свой приказ самостоятельно.
Ещё один снаряд врезался в борт «Софии» рядом с тем местом, где стоял Майкл. Ударная волна оторвала его от палубных досок и опрокинула на борт. В ушах зазвенело, и звуки бедствия на обстреливаемом корабле