Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

После ресторана они отправились в музыкальный зал, где посещаемость была почти столь же скудной, однако тёмное пиво было хорошим, и трио гитариста, пианиста и барабанщика играло очень приятную музыку, развлекая немногочисленных гостей. Свет мерцал — но не для эффекта, а из-за перебоёв в проводке, которую повредила одна из упавших на город бомб. Майкл попросил Франциску станцевать с ним медленный танец, во время которого он боролся с желанием прижать её к себе слишком крепко и никогда не отпускать. И внезапно они поняли, что остались в зале одни, музыка закончилась, а заведение начало готовиться к закрытию.

— Подожди минуту, — сказал он ей, и под мерцающими огнями в тишине они протанцевали ещё некоторое время под их собственную, им одним знакомую музыку.

Наконец, пришло время вернуться в гостиницу, обратно в номер 214, потому что больше им было некуда идти.

Бутылка «Моэта» стояла в ведёрке со льдом на прикроватной тумбе, и два бокала с эмблемой гостиницы привлекли внимание Майкла, потому что под ними лежала записка. Майкл быстро взял её и развернул:

Дорогой майор Йегер!

В знак признательности за вашу службу Рейху и по прекрасному поводу, о котором сообщил мне наш клерк Оскар, пожалуйста, примите эту бутылку с лучшими пожеланиями от нашей гостиницы и, пожалуйста, вспомните о «Гранд-Фредерик» в следующий раз, если вам понадобится помещение для торжества. Желаем вам долгой и счастливой жизни!

Искренне ваш,

Андриан Байерберген, управляющий.

— Что это? — Франциска обняла его сзади.

Он сложил записку.

— Счёт, — криво улыбнулся он. — К сожалению, в этом мире нет ничего бесплатного.

— О, я бы не была так уверена в этом, — она поцеловала его и нежно потёрлась о его щёку. — Я, к примеру, с тобой совершенно безвозмездно.

— Ты совершенство, — качнул головой он, затем повернулся к ней лицом, прикоснулся к её подбородку и заглянул ей в глаза. Сердце, казалось, билось сильнее, чем двигатель «BMW 328». — Что я могу сделать для такого совершенство, как ты?

— Ну, — выдохнула она практически шёпотом. — Для начала я хотела бы размять свой рот сочным, влажным и сладким… — она подняла бокал для шампанского и поднесла его к губам. — Напитком.

Он только сейчас смог вздохнуть.

— Тогда я открою шампанское.

— Очень любезно, — глаза её чуть округлились.

Он открыл шампанское и наполнил её бокал, затем свой. Она лёгонько чокнулась с ним.

— За свободу? — спросила она. — Нет, нет! Подожди! За… хорошие решения? Нет, подожди! — она нахмурилась. — Ах! — наконец, она нашла подходящее слова. — За солнце, что заходит на западе.

— Это какой-то особый тост? — непонимающе качнул головой он.

— Я надеюсь, ты его вспомнишь, когда придёт время, — ответила она. — Ну же, пей.

Он повиновался, стараясь не думать над тем, что она сказала. Может, в ней говорит пиво?

— Прости, мне нужно на секунду отлучиться в уборную.

— Можно составить тебе компанию?

— Ты можешь остаться прямо здесь и выпить ещё немного, — он улыбнулся ей, ушёл в уборную и склонился над унитазом, чувствуя, что сердце его стучит бешено, а на лице выступает пот. Он мог быть убийцей, но он не был монстром. Он не мог этого сделать. Нет, завтра он пойдёт в Безопасный Дом и скажет, что с него хватит, что он выходит из игры. Пусть они посылают убийцу с пальцами ангела и незатуманенным разумом, чтобы он вычеркнул Франциску Люкс из этого мира.

Он вытащил шарик, завёрнутый в бумагу, из своего кармана и занёс его над унитазом.

Однако он спросил себя: будет ли эта таблетка, отправленная в самые недра канализации Берлина для него знаком героизма или печатью труса?

Свет и тьма, перемешанные между собой. Нечто подобное ведь сказал тот священник?

— Дорогой? — позвала Франциска. — Мне позвонить водопроводчику?

— Нет, всё хорошо! — отозвался он, стараясь, чтобы голос его звучал легко.

Когда он потянул цепь, вода спустилась, и бумага исчезла. Он вышел из ванной и нашёл Франциску обнажённой на кровати с полосой простыни между ног. Она пила своё шампанское и читала вчерашний выпуск «Дойче Аллемагне Цайтунг» с таким видом, будто просто ожидала трамвая.

— О! — улыбнулась она. — Так это вы — новая обслуга?

— Меня выдала униформа, мадам? — подыграл он.

— Выдала. Прошу, будьте добры, снимите её и обслужите меня.

Она смотрела, как он раздевается, иногда улыбаясь и отпуская короткие комментарии, изучая его. Затем, нагой, Майкл взял её бокал и подлил ещё шампанского. В этот момент она наклонилась вперёд и звонко шлёпнула его по ягодице, как раз, когда он уронил небольшую таблетку, которую держал, в её бокал шипучего шампанского. Он посмотрел на неё, изобразив на лице замешательство.

— У тебя очень странное выражение лица, — заметила она.

— Возможно, просто у меня странные мысли?

— Я журналист! — сказала она с жаром и резко села на колени. — Рассказывай мне всё!

Он допил своё шампанское и поставил свой пустой бокал рядом с её полным. Его голос был хриплым, когда он заговорил, но не от страсти, как она могла бы подумать, а от первых признаков