Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

На усыпанном звёздами небе появилась растущая луна. Хадсон прислушался к ночной симфонии: стрёкоту сверчков и копошению других насекомых, крикам ночной птицы, далёкому уханью совы. Звуки расслабили его, но не настолько, чтобы он перестал думать о двух заряженных пистолетах — одном слева и одном справа.

Хадсон продолжал поддерживать огонь, чтобы пламя оставалось высоким. Он не сомневался, что могавки уже послали свой отряд на разведку. Отряд должен был заметить глупого белого человека, явившегося сюда в одиночку, посмеяться над ним и отправиться восвояси. Хадсон откинулся на спину и некоторое время смотрел на звёзды, размышляя о тех других ночах, которые провёл под открытым небом, но при иных обстоятельствах. На мгновение он задумался, как там поживает шахматный мальчик в своей экспедиции на тёмную территорию нечестной игры. Эта мысль породила в нём беспокойство. Он встал, немного походил из стороны в сторону, затем отошёл чуть подальше от своего лагеря, чтобы справить нужду. Вернувшись к палатке, он подкинул ещё дров в костёр, попил немного воды и проверил пистолеты. Подождав ещё немного, он забрался в палатку и лёг на расстеленное одеяло.

Его глаза закрылись, но сон не сморил его. Хадсон прислушался к уханью совы. Ветер шевелил верхушки деревьев. Пронзительно квакали лягушки, достигая своего почти пугающего крещендо и затихая, как по команде, прежде чем снова начать свою песнь. Вдалеке залаяли собаки — вероятно, в поселении могавков.

Вдруг Хадсон почувствовал, что он здесь больше не один. По крайней мере, он явно перестал быть единственным живым прямоходящим и двуногим существом в радиусе нескольких десятков футов.

За палаткой послышался шорох сорной травы. Хадсон выхватил оба пистолета и сел, едва касаясь головой полотна палатки. Огонь всё ещё горел ярко. Хадсон притаился, слыша, как кто-то (или что-то?) медленно и с осторожностью приближается к его убежищу.

Затем раздался голос:

— Прошу прощения! Эй, там! Извините, пожалуйста!

Цивилизованный и очень вежливый монстр, — подумал Хадсон, но пистолеты всё же взял, когда вылез из палатки и столкнулся со своим ночным посетителем лицом к лицу.

— Я безоружен, сэр, — сообщил мужчина, который сразу заметил пистолеты Хадсона, однако не отступил и не вздрогнул. Вместо того он поднял повыше свой фонарь с тройным фитилём, чтобы ярче осветить собственное лицо. — Могу я поинтересоваться, что вы здесь делаете?

— Охочусь, — коротко ответил Хадсон.

— На кого именно охотитесь?

— На монстра. Вы — монстр?

Лицо мужчины осталось бесстрастным. Хадсон прикинул, что ему было около тридцати. Он выглядел здоровым, был высок и строен. Подбородок был острым, обрамлённым аккуратно подстриженной чёрной бородой, над губами темнели усы. Волосы, собранные в очень тугую косу, тоже казались чёрными или, по крайней мере, тёмно-каштановыми, с едва заметными следами седины на висках. Глаза у него тоже были тёмными, а нос слегка расширялся у ноздрей, хотя переносица была довольно тонкой. На незнакомце был дорогой качественный кожаный жилет с перламутровыми пуговицами поверх бледно-жёлтой рубахи, бриджи и ботинки того же оттенка. Хадсон уловил в его голосе нотку голландского акцента, которая покоробила его слух, как жужжание насекомых, круживших в свете фонаря.

Прошло несколько секунд, прежде чем мужчина оценил вопрос Хадсона… и рассмеялся. Это был сдержанный смех человека, имеющего хорошие манеры. Он стих довольно быстро, хотя выражение искреннего веселья сохранилось на лице незнакомца.

— Я? Монстр? — Он усмехнулся. — Что за байки они вам скормили?

— Они?

— Прекрасные граждане Брайартуса, разумеется. Это ведь они забили вам голову страшилками собственного сочинения? — Его чёрные брови поползли вверх. — Кстати, могу я узнать ваше имя? И как вам удалось разбить лагерь в полночь на моей территории?

— На вашей территории? Разве земля не принадлежит городу?

— Весь город и этот участок земли вплоть до поселения могавков — моя территория. Моя собственность. Должен сказать, она принадлежала моей семье и была передана нам англичанами более двадцати лет назад. А теперь… ваше имя и вашу историю, пожалуйста.

— Хадсон Грейтхауз. Приехал из Нью-Йорка по поручению мэра ван Деккера, чтобы…

— Боже мой! — воскликнул мужчина, нахмурившись. — Они со Слитом решили втянуть в это дело человека со стороны? Вы, я полагаю, уважаемый констебль?

— Не констебль, но в некотором смысле уважаемый. — Хадсон криво улыбнулся. — Очевидно, ван Деккер и Слит тоже прониклись ко мне уважением. — Он кивнул в сторону тёмной границы леса позади мужчины. — Я так понимаю, это ваш дом я увидел в подзорную трубу с холма? Он весьма хорошо сконструирован для жизни в такой глуши. Кстати, как ваше имя?

— Август ван Ремм. Да, мы с сестрой живём в том доме. Он был построен, когда Брайартус был всего лишь маленьким торговым постом. Затем, к нашему большому сожалению, сюда стеклись охотники и звероловы.

— К сожалению? — переспросил Хадсон.

— Наш отец, — с холодком в голосе начал ван Ремм, — не стал бы строить дом так далеко от ближайшего поселения, если бы не жаждал уединения. Но незваных гостей ничем не удалось сдержать, когда здесь началась охота на бобров. — Он замолчал, и Хадсон почувствовал, как взгляд ван Ремма изучает его с головы до ног. — Что ж, — резюмировал он, — по крайней мере, они нашли джентльмена достаточно большого размера, чтобы сразиться с этим воображаемым монстром. Если тот изволит появиться, конечно.

— А вам известно, что монстр давал о себе знать несколько дней назад и напал на маленькую девочку по имени Андра ван Оттен?

Ван Ремм покачал головой.